Еще раз перезарядив Heckler, он бросился к своей машине и, утопив педаль газа в пол, со свистом сорвался с места.

«Вот и все. Теперь они закусятся по-серьезному. Кровь не прощают», — промелькнуло в голове, но это была скорее дежурная мысль. Ему уже приходилось бывать в таких переделках, и действиями обычно управляла расчетливая жестокость.

Безупречно сидевший костюм Рихарда превратился почти что в лохмотья. Вместо любимого Arpege pour Homme от него несло потом, лицо было грязным, на щеках проросла щетина. Игра в догонялки длилась вторые сутки. Наконец одной из групп удалось найти его на окраине небольшого городка и загнать в заброшенный дом. Рихард понятия не имел, как там, внутри, расположены помещения, и надеялся по большей части на везение. Подчиняясь непонятному порыву, вначале он поднялся на третий этаж и увидел, как грамотно обкладывают здание ищейки. Они действовали неспешно, перекрывая все возможные зоны отхода.

Стараясь ступать бесшумно, он спустился на первый этаж и нашел дверь в подвал. В подвале, рискнув посветить зажигалкой, нашел два больших смежных помещения с непонятными дверями. Возможно, это были выходы за пределы здания, возможно, подземные переходы еще куда-то, но обе двери были заперты. Стрелять в замок глупо — этим он только обнаружит себя, а шансов уйти целым — нет. Боеприпасов хватит на короткий бой, но положить всю эту компанию просто нереально.

Снаружи послышался звук грузового двигателя, зазвучали отрывистые команды.

«Ну, молодцы. Они еще и армейское подкрепление подтянули. Теперь точно хана», — промелькнула в голове предательская мыслишка, но он прогнал ее. Решение надо было принимать быстро, так как шансов оставалось все меньше, если они вообще оставались. Хорошее было в том, что он оттянул преследователей на себя — ребята наверняка ушли, а плохое. Рихард знал, что людей, убитых в лесу, ему никогда не простят, и если не посчастливится попасть в их руки живым, он сам себе не позавидует. Пощады не будет, как не будет и диалога — какой диалог, когда крови пролито немеряно.

Рука медленно начала подниматься вверх. Холодный металл с характерным запахом пороха скользнул по щеке и остановился у правого виска. Левый уголок рта чуть искривился в усмешке. Рихард прикрыл глаза, и все внешние звуки куда-то пропали. Он вдруг явственно почувствовал, как бьется сердце. Удары застучали в голове, отдаваясь в висках. Музыка. Вспомнилась та самая музыка теплого весеннего вечера. Вспомнились мягкая ладошка девушки, ее легкое дыхание и доверчивый взгляд.

Рихард открыл глаза и отдернул руку от виска. «Ладони-то как вспотели, как у юноши прыщавого», — с усмешкой подумал он, вытер руки и несколько раз сжал и разжал кулак свободной левой руки. Сознание начало выстраивать возможные схемы действий.