Очередная порция свинца дырявит машину от левого переднего крыла, задевает капот, лобовое стекло, место водителя и тонет где-то в заднем сиденье или багажнике. Мы с Мишелем смотрим туда, где должен быть Джеймс, но около открытой двери его нет. В заднем крыле видны две дырки с вывороченным металлом.

Сжимаю до боли зубы. Мишель с хмурым видом сопит, и в это время с другой стороны дороги мы слышим короткую очередь М-14 Джеймса.

Чуть выползаю под колесо и, приникнув к окуляру прицела, сканирую каменную гряду, с которой ведется огонь. Немного правее ловлю в перекрестье прицела голову и плечо человека, выглядывающего из-за пулемета странной формы. Анализировать конструкцию нет времени. Пулемет дает короткую очередь в сторону Джеймса, и я даже не умом, а нутром чувствую, что следующая очередь пойдет в нашу с Мишелем сторону.

Еще немного, и перекрестье ложится на шейно-плечевую зону пулеметчика, палец мягко выбирает холостой ход. Только спокойнее — второй попытки может и не быть. Но в это время опять грохочет винтовка Джеймса, и я вижу, как две или три срикошетившие от камней пули разрывают шею и голову нашего противника. В прицеле видно, что часть головы просто оторвана, а на камнях сзади пулеметной точки заметны буровато-красные пятна. Палец замирает, но я не стреляю. Мы ждем, что последует за этим.

Джеймс свистит, я выглядываю. Он показывает мне жестами, что надо делать. Поворачиваюсь и повторяю эту пантомиму для Мишеля. Тот понимающе кивает, медленно приподнимается над капотом около передней правой стойки, выносит свою М-16 и ловит нужную зону в прицел.

— Вперед, — говорит он по-французски, и я отрываюсь от горячей пыли, уходя вправо от пулеметной точки.

Джеймс, пригибаясь, обходит точку слева. Мы почти одновременно приближаемся к ней. Увидев тело убитого, Джеймс кивает на него, взбирается чуть выше и занимает боевую позицию. Теперь моя задача — под прикрытием коллег осмотреть место.

Смуглое тело пулеметчика, прикованное к пулеметному станку цепью за руку и за ногу, для нас уже не представляет опасности, но наверняка он был не один. Если эти звери приковали человека на такой жаре, сделав его смертником, значит, они могут выкинуть любой фокус.

Поворачиваю труп, чтобы осмотреть. Половина головы разворочена, единственный закатившийся глаз смотрит куда-то вверх и в сторону. В нос ударяет сладковатый запах мозга и крови, которая быстро сохнет на солнце.

Стоп! На этом нельзя акцентироваться, иначе накатит дурнота. Облизываю пересохшие губы и быстро обыскиваю погибшего. Ну конечно, ничего нет. Карманы пусты. На шее болтается дешевая цепочка с серебряным медальончиком в виде кобры. Пуля, разворотившая шею, чудом не задела талисман. Снимаю цепочку, отмываю от крови под струей воды из канистры, которая валяется рядом.