«Единственным фактором, толкнувшим Верховное командование немецкой армии на войну, была их «зацикленность» на идее, что рейху грозит упадок и гибель, если он не одержит победу в тотальной войне»1247.
«Единственным фактором, толкнувшим Верховное командование немецкой армии на войну, была их «зацикленность» на идее, что рейху грозит упадок и гибель, если он не одержит победу в тотальной войне»1247.
Пока все говорит о том, что будущее принадлежит России, она становится больше и сильнее, нависает над нами, как тяжелая туча»ШЙ.
Пока все говорит о том, что будущее принадлежит России, она становится больше и сильнее, нависает над нами, как тяжелая туча»ШЙ.
«Если Соединенные Штаты и Россия продержатся еще полстолетия, то совершенно затмят такие старые государства, как Франция и Германия, и оттеснят их на задний план. То же самое случится с Англией, если она будет считаться только европейскою державою…»1250.
«Если Соединенные Штаты и Россия продержатся еще полстолетия, то совершенно затмят такие старые государства, как Франция и Германия, и оттеснят их на задний план. То же самое случится с Англией, если она будет считаться только европейскою державою…»1250.
Эти слова имели под собой веские основания. Темпы промышленного развития России на рубеже веков, несмотря на кризисы, войны и революции, были самыми высокими в Европе. И они все время увеличивались, после 1910 г. достигая 8—11 % в год. Население России всего за 17 лет, с 1897 по 1914 гг., выросло почти на 50 млн. человек, (что было сопоставимо с численностью населения всей Германии)[68].
Среднегодовые темпы роста промышленного производства и экспорта в 1870–1913 гг. в %1251.
Среднегодовые темпы роста промышленного производства и экспорта в 1870–1913 гг. в %1251.
Прирост численности населения за 1880–1910 гг., в %1252
Прирост численности населения за 1880–1910 гг., в %1252
Быстрый экономический рост России обострял чувство страха неизвестности перед будущим деловой и политической элиты Германии до панического состояния. Он перевешивал даже страх перед возможностью военного поражения. В. Шубарт в этой связи замечал, что для Запада руководящим посылом является «принцип страха. Его назначение — лишить будущее ужаса неизвестности»1253. А Бисмарк в свое время дал меткое определение превентивной войне против России: «Самоубийство из-за страха смерти»1254.
«Самоубийство из-за страха смерти»1254.
«Самоубийство из-за страха смерти»1254.
Накануне обоих мировых войн, отмечал В. Шубарт, чувство страха в Европе и прежде всего в Германии доминировало над всеми остальными1255. Аналогичные ощущения накануне Первой мировой передавал в своих воспоминаниях Э. Грэй: «Вместо чувства безопасности воцарилось увеличивающееся с каждым годом чувство страха… Таково было общее состояние Европы; подготовка к войне порождала страх, а страх предрасполагает к насилию и катастрофе»1256. Э. Хауз в июне 1914 г. сообщал президенту: «Я нахожу, что Англия и Германия имеют одно общее чувство, и это чувство есть страх…»1257.