* * *

В самой России в это время происходило, что то необъяснимое, порождавшее новые еще более грозные, смертельные проблемы. Один только прирост населения СССР и тот уже потрясал Запад. Несмотря на репрессии, коллективизацию и индустриализацию, он в два раза превышал аналогичные показатели Англии, Франции и Германии, вместе взятых. К 1939 г. население СССР было сопоставимо по численности с населением всей Западной Европы. А его прирост был сопоставим с населением Франции[73].

Естественный прирост населения 1919–1939 гг.

(СССР 1923–1939 гг., в границах до 1939 г.)[74], млн. чел.¹³¹⁴

С 1923 по 1939 гг. СССР имел самые высокие темпы естественного прироста населения среди всех Великих стран мира. При этом он обеспечивался не столько за счет высокой рождаемости, которая, хоть и снизилась к середине 1930-х гг. по сравнению с 1913 г. почти на 35 %¹³¹⁵, оставалась одной из самых высоких в Европе, сколько за счет увеличения продолжительности жизни, почти в 1,5 раза, с 30–33 лет накануне Первой мировой, до 46–50 лет в 1939 г.

Среднегодовые темпы естественного прироста населения в 1923–1939 гг., в %¹³¹⁶

В. Шубарт отмечал не только рост населения, но и новые тенденции в развитии России: «О том, как сильно Россия начинает чувствовать себя континентом, говорит ее национальная политика, не делающая больше никаких различий между отдельными расами, народностями и племенами. Здесь континентальный стиль мышления приходит на смену национальному, и под эгидой принципа равенства… идет борьба формирующегося континента за свой облик. (Когда в январе 1938 года в Москве впервые собрался Верховный Совет, «Известия» вышли на 11 языках!) Так русский большевизм служит развитию, далеко отстоящему от его изначальных намерений и планов, — образованию восточного континента, который вступит в решающую борьбу с Западом»¹³¹⁷.