Однако большой прирост населения, как и огромная богатая территория, сами по себе не являются решающим показателем. Царская Россия имела еще большие и население, и территорию, но это не уберегло ее от поражений при столкновении с гораздо более мелкими, но гораздо более развитыми экономически и промышленно противниками. И именно здесь происходило самое непостижимое. Статистика Лиги Наций бесстрастно свидетельствовала — СССР имел самые высокие темпы роста промышленного производства, за всю предшествующую мировую историю¹³¹*.

Полностью разоренная мировой и гражданской войнами, интервенцией, с уничтоженной промышленностью, фабриками и заводами, транспортом, радикализованным населением, отброшенная в средневековье страна возрождалась невиданными темпами. Всего через 17 лет после окончания войны, к 1939 г. промышленный потенциал СССР превысил аналогичный показатель всех стран Европы, заняв второе место в мире после США. Уже в 1936 г. Буллит доносил госсекретарю, что Советский Союз теперь «является одной из великих держав, и его отношения с Европой, Китаем и Японией так важны, что мы не можем проводить взвешенную внешнюю политику, не зная, что делается в Москве»¹³¹⁹. Не случайно перед лицом фашистской угрозы У. Черчилль видел на Евроазиатском континенте только одну державу, способную противостоять Германии. Выступая 13 апреля 1939 г. в палате общин, Черчилль призывал: «необходимо «добиться полного возможного сотрудничества с Россией, сделать так, чтобы никаким предрассудкам со стороны Англии или Франции не было позволено мешать теснейшему сотрудничеству между нашими странами, что обеспечило бы нашей коалиции огромный контрбаланс русской мощи»¹³²⁰.