В 15:00 император собрал у себя во дворце своих родственников. Прибыли тринадцать принцев из пяти домов. Такое совещание членов императорской семьи было беспрецедентным, и сам факт его свидетельствовал о том, что ситуация становилась безнадежной. 71-летний принц Насиномото, дядя императрицы, заверил Хирохито, что все принцы полностью поддержат решение императора. Когда под угрозу было поставлено само существование императорского дома, семья сплотилась вокруг Хирохито. Она согласилась с тем, чтобы прибегнуть к узкому толкованию кокутай, для того чтобы спасти себя[428].

Пока император встречался со своими родственниками, кабинет министров проводил экстренное совещание. Того прибег к казуистике и, не веря собственным словам, утверждал, что четвертый пункт ноты Бирнса не означает вмешательства во внутренние дела Японии. Анами категорично заявил, что принятие ноты Бирнса было бы равносильно отказу от кокутай. Главной неожиданностью стало то, что Судзуки изменил свою позицию на 180 градусов. Теперь он не только возражал против того, чтобы соглашаться на требования союзников, отклонивших единственное встречное условие Японии, но и выразил несогласие с тем, чтобы разоружением японской армии занимались американцы и британцы. Если союзники отвергнут эти условия, заявил премьер-министр, у Японии не будет другого выхода, кроме как продолжить войну. Ёнай хранил молчание. Того оказался единственным сторонником принятия ноты Бирнса. Партия мира оказалась на грани поражения.

Последовав совету Мацумото, Того сумел убедить своих коллег отложить решение по этому вопросу до тех пор, когда японское правительство получит от союзников официальный ответ. Министр иностранных дел был шокирован и разгневан предательством Судзуки. Он признался Мацумото, что хочет подать в отставку. Мацумото убедил министра не принимать поспешных решений и попросил его подождать, пока правительство не получит от союзников официальный ответ на свое предложение. Затем Мацумото ворвался в кабинет Судзуки и обрушился на него с упреками, пытаясь заставить премьер-министра снова изменить свое мнение. Судзуки опять заколебался.

Воодушевленный ободряющей речью Мацумото, Того в 18:30 явился в императорский дворец, для того чтобы сообщить Кидо о произошедшем на заседании правительства. Кидо заверил Того, что решение императора принять ноту Бирнса остается твердым и неизменным. Он обещал надавить на Судзуки, донеся до него мнение Хирохито. В 21:30 Кидо вызвал премьер-министра во дворец. Министр – хранитель печати заявил, что у них нет другого выбора, кроме как принять ультиматум американцев. Если Япония отклонит его, то в результате авианалетов и голода пострадают десятки миллионов невинных людей. Более того, могут начаться массовые волнения. В конце концов Судзуки согласился с доводами Кидо[429]. Такаги встретился с Ёнаем и призвал военно-морского министра более активно поддержать решение о принятии ноты Бирнса. Ёнай, в свою очередь, вызвал к себе Тоёду и Ониси и сурово отчитал их за то, что они действовали вопреки воле императора. Он был готов пойти на любые меры, чтобы пресечь брожения во флоте. Ёнай признался Такаги, что, на его взгляд, «атомные бомбардировки и вступление в войну Советского Союза были в какой-то мере даром свыше», поскольку они обеспечили правительство предлогом для окончания войны. «Причина, по которой я так давно выступаю за завершение войны, – сказал Ёнай, – заключается в моей обеспокоенности ситуацией внутри самой Японии. Поэтому весьма удачно, что теперь мы можем прекратить войну, не доводя ситуацию внутри страны до крайности»[430].