Однако на самом деле в дураках оказались сами Гарриман и Дин. В недавно открытых бумагах Сталина содержится письмо Гарримана Молотову, датированное 18 августа и полученное советским наркомом 19 августа, в котором совершенно ясно говорится о согласии Трумэна с предлагаемой Сталиным поправкой о включении Курильских островов в зону советской оккупации[524]. Как говорили в Советском Союзе, эта ошибка «была неслучайной»; скорее она являлась частью хорошо продуманной дипломатической стратегии. Невозможно представить, чтобы Молотов, который, наряду с Гарриманом, был главным посредником при переписке Сталина и Трумэна, не знал об этом важнейшем изменении в тексте Общего приказа № 1. Воспользовавшись предложением Бирнса о совместном заявлении по поводу ситуации в Китае, Сталин через Вышинского еще раз проверил, что его поправка остается в силе, чтобы убедиться в том, что американцы не будут высаживать войска на каком-либо из Курильских островов. Американцы вновь подтвердили, что принимают эту поправку. Таким образом, получив от США гарантии выполнения данного требования, Сталин наконец отдал приказ о приведении в исполнение операции на Южных Курилах, будучи уверен, что американцы не станут этому сильно противиться. Теперь его беспокоила только дата завершения операции, поскольку он не знал, когда американцы планируют провести официальную церемонию капитуляции.

Американцы готовятся к капитуляции Японии

Американцы готовятся к капитуляции Японии

В то время как советские войска быстро продвигались вперед, стремясь установить контроль над как можно большей территорией, американцы не спешили вступать в Японию. Генерал Дуглас Макартур, назначенный главнокомандующим союзными силами, больше думал о том, как поэффектней обставить свой въезд в Японию, чем о том, сколько лишних квадратных миль захватит Советский Союз. Для обсуждения капитуляции Макартур приказал японскому правительству отправить в Манилу делегацию из 16 человек. 19 августа японская делегация прибыла в столицу Филиппин [Craig 1967: 204–217; Kawabe 1979: 265, 267–275].

В Маниле, увидев Акт о капитуляции, японцы были потрясены: текст документа на японском, который должен был подписать Хирохито, начинался со слов «Я, император Японии» – с использованием местоимения первого лица единственного числа «вата-куси». Японский император, говоря о себе, использовал только местоимение «тин», аналог королевского «Мы». После протеста со стороны японской делегации полковник Сидни Машбир изменил «ватакуси» на «тин». Когда Машбир объяснил эту поправку Макартуру, тот положил руку ему на плечо и сказал: «Машбир, вы поступили совершенно правильно. У меня нет никакого желания унижать его в глазах его собственного народа». Император и партия мира, поспешившие завершить войну в надежде на то, что американцы обойдутся с Хирохито более великодушно, чем Советский Союз, в конце концов поставили на правильную лошадь. Тем временем передовой отряд Макартура, возглавляемый полковником Чарльзом Тенчем, прибыл в Токио во вторник, 28 августа [Manchester 1978: 441–442][525]. К тому моменту Южно-Курильская операция Сталина уже шла полным ходом. Пока Макартур двигался к Японии со скоростью улитки, тщательно планируя свое эффектное вступление в покоренную страну, советские войска в бешеном темпе проводили операцию по захвату оставшихся Курильских островов.