Хотя чисто нормативный подход слишком ограничен, нам все же нужен стандарт, по которому можно судить о работе лидера. Следовательно, второй подход к оценке лидерства зависит главным образом от суждений об эффективности. Поскольку эффективность может быть определена только относительно набора целей (эффективных для достижения чего?), цели и ценности должны стать частью уравнения. Но принятие за эталон ценностей наблюдателя не слишком нам поможет, если они отличаются от ценностей самого рассматриваемого лидера. Нет смысла оценивать эффективность лидера в достижении целей, которых он не преследовал. Оценка достижений, основанная на стандарте эффективности, должна принимать за стандарт цели и ценности самого лидера и оценивать его эффективность в достижении этих целей. Именно такой подход я применяю в последних главах этой книги. Насколько хорошо Горбачев и Ельцин проявили себя как лидеры в достижении поставленных ими целей?

Такой подход необязательно предполагает одобрение целей лидера. Наблюдатель, который не согласен с его целями, тем не менее может неохотно согласиться, что тот был весьма эффективен в их достижении. И наоборот, наблюдатель, согласный с целями, может с грустью признать, что лидер оказался неэффективен в их достижении. Перечислим оставшиеся возможности: наблюдатель может не соглашаться с целями и отмечать неэффективность лидера в их достижении, или же наблюдатель может соглашаться с целями и отмечать эффективность лидера в их достижении.

За эффективность обычно приходится платить. Лидеры могут достичь своих целей высокой или низкой ценой по сравнению с другими ценностями. Сталин – очевидный тому пример. Он создал военную и промышленную мощь страны ценой огромных людских и экономических потерь. Таким образом, оценка лидерства будет зависеть от цены, которую приходится платить за достижение цели. Лидеры, которые достигают своих целей с низкими издержками по сравнению со смежными ценностями, могут считаться более эффективными, чем те, кто устанавливает очень высокую цену за достижение цели.

Однако из этого не следует, что наблюдатели назовут таких лидеров «великими». Такие характеристики больше зависят от ценностей наблюдателя. Если мы глубоко дорожим ценностями, принесенными в жертву ради достижения цели – такими как миллионы человеческих жизней, принесенных в жертву Сталиным, – то следует признать, что Сталин был эффективным, но мерзким лидером, который достиг своих целей неприемлемой ценой. Применяя такой подход к недавнему времени, можно признать, что Ельцин был эффективен в поддержании территориального единства Российской Федерации, но при этом осудить его за ту цену, которую он был готов заплатить за достижение этой цели, развязав две чеченские войны. Или, по аналогичной логике, можно высоко оценить Горбачева за достижение его целей – либерализации и демократизации, – но осудить его (если есть такое желание) за готовность сделать это за счет распада Советского Союза.