Выводы
Выводы
В главе первой я утверждал, что структурные объяснения лидерского поведения в системах советского типа могут быть эффективны лишь до определенного момента. Эти объяснения подчеркивают сдерживающее влияние политической организации и марксистско-ленинской идеологии на объем свободы потенциального строителя авторитета действовать по своему усмотрению. Однако в рамках этих параметров лидеры могут разрабатывать различные стратегии укрепления авторитета.
Структурные объяснения решений лидеров становятся еще менее убедительными в ситуации прихода к власти Горбачева, и особенно после того, как он консолидировал власть и начал реализовывать свою всеобъемлющую программу. После 1986 года личностные качества и убеждения отдельных лидеров начинают играть все более определяющую роль в принимаемых ими решениях. Безусловно, многие из их личных убеждений уходят корнями в советскую идеологическую традицию, а их стили руководства отражают стиль работы аппаратчиков постсталинских поколений региональных партийных чиновников. Следовательно, мое внимание к присущим только им факторам не означает, что Горбачев или Ельцин были генетическими мутантами или инопланетянами, которым каким-то образом удалось захватить власть в советской системе. Ни в коем случае. Фактически концепция построения и поддержания авторитета, использованная в этой книге, заставляет нас обратить внимание как раз на противоположное: исследуются способы, с помощью которых лидеры привлекают политическую аудиторию, а затем используют это для укрепления своего авторитета и, следовательно, своего влияния в качестве лидеров.
Если признать, что несколько различных призывов могут найти отклик у одной и той же аудитории, а формирование авторитета также является актом манипулирования аудиторией со стороны лидеров, тогда мы снова возвращаемся к вопросу о том, до какой степени им приходилось изменять структурные ограничения (организационные и идеологические) самой системы. С этой точки зрения Горбачев и Ельцин становились все менее и менее ограниченны, по мере того как в 1980-х годах их усилия по преобразованию советской системы продвигались вперед. После того как организация и идеология советской системы дали трещину, а затем рухнули, личностные качества и менталитет Горбачева и Ельцина стали в гораздо большей степени определять сделанный ими выбор.
Роль все более автономных общественных сил на протяжении 1987–1993 годов также неуклонно возрастала. Горбачев высвободил эти силы, а затем положился на них как на опору для запугивания старой гвардии внутри истеблишмента. К 1989 году уже можно говорить об автономных общественных силах как о факторе, постоянно взаимодействующем с лидерами в сфере изменении контекста советской и постсоветской политики – и о «совместном производстве» их стратегий лидерства. В конечном итоге Горбачев в этом процессе проиграл. Ельцин взял на себя руководство процессом в 1989 году, но его тоже иногда удивляли новые уровни радикального самоутверждения групп в обществе.