С этих позиций политическая тактика Горбачева выглядит мудрой. Его реформы разрушили политический иммунитет старой гвардии и уменьшили влияние вооруженных сил на внутреннюю и внешнюю политику. В то же время он дистанцировался от радикальных аболиционистских сил и, таким образом, какое-то время поддерживал связи с консервативными силами истеблишмента. Эта стратегия проявилась: 1) в его нежелании поддерживать призывы к уничтожению социально-экономических привилегий элиты; 2) в отправке в почетную отставку многих членов Политбюро и Центрального комитета; 3) в его готовности позволить многим представителям консервативных и реакционных сил открыто выступать на транслируемых по телевидению заседаниях ЦК и Съезда народных депутатов; 4) во введении избирательной системы, изначально оставлявшей значительную часть мест за элитарными назначенцами от партии, профсоюзов, ВЛКСМ и Академии наук; 5) в разрыве между его предложениями на XIX партконференции (июнь 1988 года) и теми, что были внесены там Ельциным; 6) в его подходе к экономической реформе, когда многие чиновники получили долю в частном секторе экономики посредством «стихийной» или «номенклатурной» приватизации (некоторые аналитики назвали бы это массовым хищением активов инсайдерами); и 7) в его осторожном отношении к КГБ.

Для многих радикалов в Советском Союзе и за рубежом эти уступки казались неприемлемым консерватизмом и свидетельством того, что Горбачев был воспитан как верный коммунист и аппаратчик. Однако с точки зрения людей, хорошо разбирающихся в сравнительных исследованиях перехода к демократии, все это имело смысл.

В то же время Горбачев ловко использовал кризисы, некоторые из которых создавались искусственно, а некоторые были естественными, для чистки или маргинализации консерваторов в руководстве и разоружения реваншистов, а также для поощрения выжидающих, чтобы они примкнули к победителю, создавая у них опасения, что они многого лишатся, если не поддержат его сейчас[426]. Кризисы Горбачева не компрометировали; напротив, он использовал их, чтобы перехватить политическую инициативу и далее радикализировать свои программы.

Тактика № 5. В тупиковых ситуациях идти на обострение, чтобы увеличить предполагаемые издержки отката назад. Этот рецепт основан на известном изречении Роберта Даля о том, что демократические прорывы напрямую зависят от того, чтобы издержки подавления оппозиции превышали предполагаемые издержки терпимости [Dahl 1971:15]. Вопрос не в том, являются ли нынешние издержки терпимости желательными или приятными; вопрос в том, воспринимаются ли они как более терпимые по сравнению с издержками резкой ответной реакции[427].