Мне кажется, что в процессе планирования и выработки решений должен максимально интенсивно участвовать корпус высокопоставленных лиц, включая и глав разведывательных агентств. Участие их привнесет в этот процесс большую ясность. а кроме того, в этом случае они обретут возможность убедительно объяснять прессе, Конгрессу и публике причины, почему было принято то, а не какое-либо другое политическое решение. Следует отказаться от имперской манеры ведения политических дел, когда до сведения публики доводятся те или иные важнейшие для всего государства решения лишь после того, как они приняты к исполнению. Международные соглашения и обязательства должны вырабатываться в тиши, но затем смысл их следует растолковать открыто — нельзя тайком проталкивать их, нельзя окружать их тайной, за завесу которой не дано заглянуть никому со стороны, не говоря уже о том, чтобы подвергнуть их критике.

Белый Дом не должен препятствовать распространению разведывательных данных, имеющих отношение к международным переговорам с участием президента и его помощника по вопросам национальной безопасности (как это практиковалось во времена Киссинджера). По меньшей мере несколько высокопоставленных лиц из разведывательного сообщества должны иметь доступ ко всем данным о внешнеполитических акциях, особенно тех, что связаны с такими важными вопросами, как политика Советского Союза и Китая или переговоры о разоружении. Небезопасно, если всего лишь одному человеку (да подчиненному ему штату) дано решать, какого рода информацией могут располагать те, чьих сфер деятельности эта информация непосредственно касается. Если (как это бывало при Никсоне и Киссинджере) ход переговоров хранится в тайне, то могут остаться незамеченными и, следовательно, незафиксированными в окончательном тексте договора какие-то нюансы поведения контрагента, те нюансы, которые не прошли бы мимо внимания экспертов из разведки. Хотя рейгановский тип подхода к такого рода вопросам еще не выявился во всей своей полноте, уже и сейчас ясно, что он носит сравнительно более открытый, спокойный характер и свободен от паранойи, которой порой были одержимы Никсон и Картер.

Все подробности встреч и переговоров президента или его эмиссаров с иностранными государственными деятелями должны изучаться профессионалами-аналитиками из разведслужбы, экспертами по типологии поведения, свойственного представителям соответствующих стран. Причем позиции, занятые в ходе таких переговоров, скажем, советскими, китайскими или северо-вьетнамскими официальными лицами, должны быть представлены для анализа экспертам, непосредственно в переговорах не участвующим. Тогда возрастет вероятность того, что будут вовремя обнаружены подводные коряги, прячущиеся под гладью текста обсуждаемого договора, и выявлены труднопредсказуемые последствия тех или иных его положений. Такого рода оценки нужны в интересах объективности и предусмотрительности. То, что суть таких переговоров редко доводилась до сведения Госдепартамента и ЦРУ (тем более в период, когда круто менялось направление американской политики) куда более скандально, чем любые прегрешения разведывательных агентств.