Энергия была не единственным и даже не доминирующим дискурсом трансформации, который обсуждали организаторы и энтузиасты «Камвы». Слово «энергия» не использовалось как лозунг ни в основных маркетинговых материалах «Камвы», ни в рекламе фестивалей, несмотря на его относительно частое появление в малораспространенных публикациях и интервью. Конечно, трудно анализировать такое молчание, но одна из причин отсутствия этого лозунга, по-видимому, состоит в том, что различные мистические источники энергии в 1990-е годы были важной и неоднозначной частью российского общественного дискурса. Несмотря на свое повсеместное распространение [Lindquist 2005], разговоры о биоэнергетике в 1990-е годы прочно ассоциировались с новыми культами, сектами и знахарством и резко осуждались церковью, государством и большинством интеллектуалов. Действительно, в первые годы существования Пермского параллельного проекта Шостину и ее коллег часто обвиняли в том, что они руководят сектой. Вспоминая свои первые театральные попытки сделать достоянием общественности историю и могущество чуди, она рассказала об этом одному из интервьюеров:

Первые два года меня даже обвиняли в сектантстве: белые люди [то есть лица и тела выступающих покрыты гримом], белые одежды, странные танцы. Пермь вообще является одним из эпицентров экстрасенсорной зоны России, здесь очень много проводится [научных] экспериментов. На самом деле то, что мы делаем, – не шаманство, это – именно art, реконструкция образа древнего народа средствами искусства… Поэтому мы твердо стояли на ногах и чувствовали, что просто должно прийти время понимания…[359]

Первые два года меня даже обвиняли в сектантстве: белые люди [то есть лица и тела выступающих покрыты гримом], белые одежды, странные танцы. Пермь вообще является одним из эпицентров экстрасенсорной зоны России, здесь очень много проводится [научных] экспериментов. На самом деле то, что мы делаем, – не шаманство, это – именно art, реконструкция образа древнего народа средствами искусства… Поэтому мы твердо стояли на ногах и чувствовали, что просто должно прийти время понимания…[359]

Иными словами, если кто-то хотел добиться интеллектуальной и социальной легитимности, а также существенной доли государственного и корпоративного спонсорства, которое приходило с масштабными фестивалями и движениями этнического возрождения, то гораздо лучшим выбором было художественное творчество, а не мистические энергии, биоэнергетические поля и фактическое возрождение шаманства, по крайней мере для целей публичного представления.