Сменивший Чиркунова на посту губернатора В. Ф. Басаргин был в Перми новичком. Уроженец соседней Свердловской области, он вышел из партийных рядов, провел некоторое время в центральном аппарате Уральского федерального округа (куда, напомним, не входил Пермский край) и с 2008 по 2012 год занимал пост министра регионального развития в администрации президента России Д. А. Медведева. Команда Басаргина в Перми представляла собой смесь его собственных лояльных заместителей, привезенных из Москвы, и влиятельных региональных пермских игроков из команд Чиркунова и Трутнева. В первые годы его правления местные элиты и сторонние наблюдатели часто спорили о том, возникнет ли у этого трехстороннего гибрида – по примеру его предшественников, старавшихся вернуть этот отдаленный регион на карту, – новая и согласованная региональная повестка дня. Но что не вызывало сомнений, особенно учитывая столь очевидный намек, как описанный выше подарок на инаугурацию, – так это то, что компания «ЛУКОЙЛ-Пермь» была готова стать генеральным партнером администрации губернатора, используя ту же структуру соглашений, проектов и инициатив, которую она ввела почти двумя десятилетиями ранее. Например, одной из первых инициатив Басаргина в социальной сфере были строительство и реконструкция детских садов в Перми и по всему региону. Компания «ЛУКОЙЛ-Пермь» стала первым и наиболее активным помощником в этом начинании, а фотографии генерального директора компании Лейфрида и губернатора Басаргина в окружении счастливых дошкольников быстро превратились в стандартное подношение для них к различным мероприятиям в региональных СМИ. Подписанное компанией в 2013 году соглашение с Пермским краем обещало 820 миллионов рублей на развитие проектов в нефтедобывающих районах.

Начало срока полномочий Басаргина также совпало с возвращением в 2012 году Путина на пост президента России, с уличными протестами, сопровождавшими эти выборы, с очередным раундом попыток централизации власти посредством федеральных мандатов и проектов. Но почти ничто не указывало, что динамика и структура взаимодействия центра и региона, о которых я рассказал в этой книге, кардинально изменятся. Например, когда президент Путин назвал 2014 год «годом культуры», компания «ЛУКОЙЛ-Пермь» ответила тем, что ввела в грантовом конкурсе социальных и культурных проектов особую номинацию, «Маршрут культуры», в рамках которой было решено отметить восемьдесят пятую годовщину пермской нефти и продемонстрировать характерные особенности разнообразных культур и традиций Пермского края. Инициативы из центра вновь направлялись через региональные политические и экономические сети, ландшафты и представления, как это было в постсоветских 1990-х годах, в советском «Втором Баку», в эпоху Строгановых и еще задолго до этого – по крайней мере, как об этом говорится в популярных версиях истории региона.