Беспокойство штаба 286 сд по этому поводу было обоснованным, так как уже 2 июля штаб 8 А издал приказ о непредставлении в срок боевых донесений, в котором объявил выговор начштабу 286 сд подполковнику Алексееву и военкому штаба Носкову.
Но вернемся к судьбе красноармейца Абрама Боева. Посмотрим, как штаб 286 сд вел расследование обстоятельств его пленения и как на результат расследования отреагировало командование 8 А.
«Немцы — бей сволочей»
Расследованием инцидента занимался первый помощник 1 отделения штаба 286 сд старший лейтенант Смелков. Опросив очевидцев, он выяснил, что стоявший на посту Боев в 2:10 заметил приближение вражеской разведки на расстоянии 75-100 м. В момент ее броска в траншею боец закричал: «Немцы — бей сволочей», — и начал стрелять. Вместе с ним открыл огонь боец Смирнов. По данным комвзвода Кузьмина, после первогоже выстрела упал один из немцев. После выстрелов Боева и Смирнова открыл огонь и станковый пулемет ДЗОТа на левом фланге 1-го взвода.
Вражеской силовой разведке предшествовала артподготовка: немецкие снаряды ложились на переднем крае обороны 2 ср 998 сп у стыка с 994 сп и в глубине ее обороны. Прямым попаданием был поврежден ДЗОТ левого фланга, а находившиеся в нем пулеметчики Булычев и Наумов оказались блокированы после разрушения выхода. При этом они и их пулемет не пострадали. В это же время немецкие пушки с высоты 52.1 повредили ДЗОТ на правом фланге 1-го взвода той же роты. Оставив обеспечивающую группу у старого хода сообщения траншеи, немецкая РП продолжила действовать двумя группами: