Балабанова констатирует: «В Германии поражение рабочего класса произошло почти полностью из-за противоречий и деморализации в период до 1932 года из-за политического курса коммунистов… Ведь в Германии организованных рабочих насчитывалось много миллионов, и их одновременная мобилизация под одним лозунгом могла бы предотвратить победу Гитлера. В Германии также огромное количество новых избирателей, голосовавших за коммунистов, переметнулось в 1932 году к нацистам из-за разочарования и раздражения, вызванных противоречиями внутри рабочего движения…

В Италии фашизм как идея никогда не одерживал победу… вера рабочих в социализм, их ненависть к фашизму оставались прежними… И только расколы в рядах революционных партий облегчали и готовили путь к победе фашистского террора, к уничтожению рабочих организаций, к физическому устранению антифашистов… самую тяжелую ответственность несет на себе Коминтерн за это поражение всемирного рабочего движения, начавшегося с победы итальянского фашизма, за всеобщее разочарование, которое он принес честным рядовым его членам в последующие годы. Тысячи людей тогда вышли из движения в бездействие» (указ. соч., с. 293–294).

Я сознательно уделил столько внимания воспоминаниям Балабановой, которые проливают свет на внутренний механизм работы ленинского ареопага как в Коминтерне, так и вне его.

Советских людей никогда не баловали объективной картиной принятия решений в высших эшелонах большевистской власти и их некоторых последствий во внутренней и международной жизни, в частности по линии Коминтерна.

Наблюдения Балабановой позволили нам заглянуть за кулисы кремлевского театра абсурда…

Искреннее желание Балабановой помочь делу русской революции после длительного участия в «поварской» работе политической кухни, знакомства с методами работы ленинского паханата при жизни его и после, сменилось полным разочарованием и твердой убежденностью в абсолютной противоположности целей, преследуемых социалистическими и рабочими движениями Запада, и целей большевистского паханата, стойким стремлением порвать всякие связи с краснозвездной обителью аморальщины и покинуть пределы ее территории, на бескрайних просторах которой разыгрывалась жестокая комедия «диктатуры пролетариата».

Но вождь красной сатрапии не горел желанием выпустить из своих кровавых лап свидетеля, близко наблюдавшего работу винтов, болтов, гаек, приводных ремней и зубчатых колес (ПСС. Т. 42. С. 204) его кровавой колесницы, давившей всех не спешивших впрыгнуть в ее нутро и слепо подчиниться его диктату.