Вернемся к Второму съезду Коминтерна. Балабанова вспоминает: «Лейтмотивом высказываний Серрати было: «Мы останемся на своих постах и будем выполнять свой долг, который означает открыто выражать свое мнение всем, и вам тоже, как всегда было в нашей интернациональной партии. Мы просим, чтобы Коминтерн разрешил нам оценивать ситуацию такой, как она складывается в Италии, и выбирать меры, которые необходимо принять для защиты социализма в Италии. Так как большинство присутствовавших делегатов не понимали, что происходило в то время в Италии, и полагались на таких революционных авторитетов, как Ленин и Троцкий, то политическое поражение Серрати было неизбежным» (указ. соч., с. 288).

Серрати предвидел такой исход, но продолжал в своем письме пригвождать Ленина к позорному столбу истории, демонстрируя историческую дальнозоркость относительно последствий насаждаемых Лениным методов внутренней политики, как в партии, так и вне ее: «В вашей партии сейчас в шесть раз больше членов, чем до революции, но, несмотря на строгую дисциплину и частые чистки, она немного приобрела, если говорить о качестве. В ряды вашей партии вступили все те, кто привык рабски служить тем, кто обладает властью. Эти люди составляют слепую и жестокую бюрократию, которая в настоящее время создает новые привилегии в Советской России.

Эти люди, которые стали революционерами на другой день после революции, сделали пролетарскую революцию, стоившую народным массам стольких страданий, источником, который они используют для получения благ и власти. Они делают цель из того террора, который для вас был только средством» (указ. соч., с. 288–289).

Только из сугубо тактических соображений Серрати не стал уличать Ленина в том, что и для него цель и средства давно стали одним взаимозаменяемым целым: он прекрасно знал кровожадную практику ленинского руководства в «социалистическом» переустройстве России.

Большевики ответили Серрати, порядочному человеку и социалисту, мужественному рабочему лидеру, потоком лжи и провокаций… Подлые методы расправы со своими идейными противниками убедили Балабанову в том, что «большевики против них готовы на все… московские процессы (1937. Б.) и чистки, казни инакомыслящих революционеров в Испании были уже продолжением той цепи, в которой преследование Серрати составило первое звено» (указ. соч., с. 289, 290, 291).

После закрытия Второго интернационала (август 1920 года. Б.) и возвращения Серрати в Италию были посланы эмиссары Кремля для борьбы с ним и раскола социалистов, превращения ее в послушную часть официальной Коммунистической партии. В итоге одна треть партии «переродилась» в коммунистов (указ. соч., с. 291).