Наблюдая за процессами организации нового интернационала и вербовкой его агентов (принявших или не принявших коммунистическую личину, но выполнявших волю коминтерновских начальников), Балабанова убедилась в цинизме Ленина относительно «небольшевистских отделений движения, смотревшего на них как на врагов» (указ. соч., с. 221), для деморализации которых (то есть устранения с политической арены. Б.) можно пользоваться услугами профессиональных клеветников (указ. соч., с. 221). Ленин сам был профессиональным клеветником и сознался в этом в мае 1920 года (ПСС. Т. 41. С. 38). И она продолжает: «Новый интернационал стал плодить таких людей, как мух. Вчера врагом была безликая система эксплуатации; теперь врагом стало правое крыло самого рабочего движения. Завтра им должны были стать диссиденствующие левые социалисты, которые во всех мелочах подвергали сомнению доктрину Москвы. Со временем, после смерти Ленина, ими станут сами старые большевики. К 1937 году Октябрьская революция будет ликвидирована от имени “ленинизма”, и цикл будет завершен» (указ. соч., с. 221).

Председателем Третьего интернационала был назначен Зиновьев, «умерший позорной смертью самого презренного, после Муссолини, человека» (указ. соч., с. 230–231). По словам Балабановой, он «настолько привык лгать и ловчить, что не мог понять, почему я пытаюсь установить какие-то основополагающие принципы нашей работы» (указ. соч., с. 233). И вот «этого мастера интриг и клеветы, для которого цель оправдывала любые средства, Ленин поставил во главе организации, которая должна была очистить и сплотить революционные силы всего мира» (указ. соч., с. 232)!

Другого решения и невозможно было ожидать от Ленина мастера интриг и клеветы, подстрекателя убийств и разбоя, и все его ближайшее окружение Троцкий, Сталин, Свердлов, Литвинов, Красин, Калинин, Дзержинский и пр. были типичными представителями политической уголовщины, заплечных дел мастерами, еще со Второго съезда РСДРП руководствовавшимися принципом «Интересы партии и революции выше морали и законов» (Второй съезд РСДРП. Июль август 1903 года. Протоколы. М., 1959. С. 181–182). И, наблюдая ленинское руководство вблизи, Балабанова отмечает его абсолютную приверженность этому принципу (Балабанова… С. 232, 289–290, 307). По ее словам, Ленин «в сотрудничестве с Зиновьевым, как и в своей общей стратегии, руководствовался высшими интересами революции… Ленин был больше озабочен тем, чтобы его решения были действенными, нежели способом, которым они выполнялись. Его главной психологической ошибкой было то, что он не предвидел того, что случится с революцией, когда эти средства станут целью» (указ. соч., с. 232).