В 1950 году Сталин и глава КНДР Ким Ир Сен пришли к выводу о возможности захвата Южной Кореи. 25 июня 1950 года северокорейские войска вторглись на территорию Южной Кореи. К середине сентября того же года 95 % территории южного соседа оказалось в руках северного (Война в Корее 1950–1953. СПб.: Полигон, 2000. С. 8). Уж близок, близок миг победы! Но происходит непредвиденное двумя величайшими полководцами. В тылу северокорейской армии, близ Сеула, высаживается пятидесятитысячный корпус американской армии, к которому вскоре присоединяются многочисленные войска ООН. Началась затяжная жестокая война, которая продолжалась бы неизвестно сколько, но в марте 1953 года умирает Сталин. Новое советское руководство решило не расточать материальные ресурсы, необходимые для послевоенного восстановления народного хозяйства, и в июне 1953 года между двумя корейскими государствами было заключено перемирие. Таков был провал последней сталинской авантюры по расширению зоны социализма.

Со смертью Сталина экспорт революции не прекратился. Он видоизменился. Советское руководство осознало, что лобовой атакой капитализм не прошибешь. Была сделана ставка на подчинение руководства национально-освободительных движений Африки и Азии диктату Кремля. Хотя щедрая помощь коммунистическим партиям всех стран продолжала сохраняться в надежде, что они в случае стечения благоприятных обстоятельств смогут взять власть в своих странах. Такой захват власти мог произойти в Чили в 1973 году, но армейский генерал Пиночет вовремя сориентировался и совершил переворот, попытка установления коммунистической диктатуры провалилась.

В новых исторических условиях Кремль стал проводить более гибкую политику в отношении стран, освобождающихся от колониальной зависимости. Руководителям этих стран достаточно было съездить в мекку социализма Москву, полобызаться с кремлевскими небожителями, наобещать им, что они будут строить социализм, и широкая, зачастую безвозмездная экономическая помощь потекла в эти страны. И в 60-е годы XX столетия мы были свидетелями такого безумного транжирства государственных средств. Не скупились и на военные поставки и военных специалистов. Где их только не было в те годы в Азии или Африке! За неизвестно какие заслуги руководители африканских стран стали обладателями высшей награды Героя Советского Союза (президенты Насер, Бен Белла и др.). По всей Африке строились плотины, больницы, школы, дороги и т. д., хотя сами строители продолжали жить в бараках и перебиваться от получки до получки. В магазинах десятки лет не было мяса, качественных колбас, в молочных продуктов достаточном количестве и пр. От низкосортной одежды и обуви ломились склады и магазинные полки это никак не подвигало руководство к совершенствованию технологических линий, пересмотру сельскохозяйственной политики и т. п. С начала шестидесятых годов стали десятками миллионов тонн ежегодно закупать зерно. И со всех трибун и плакатов одновременно безудержная болтовня о преимуществе плановой экономики хозяйства и прочих мифических успехах в сфере социального благосостояния. Никита дарил заводы, его жена Нина Петровна самолеты. Были уверены, что столь щедрая экономическая помощь навсегда пристегнет руководство этих стран к колеснице социалистического лагеря. Всесторонняя помощь не прекращалась и после отставки Хрущева. Любвеобильный Брежнев еще горячее целовался с руководителями стран, вставших на путь социализма. Весь мир смеялся над кремлевскими доброхотами и сочувствовал советским людям, терпящим таких руководителей-промотов, заранее зная, что эта обширная и бесконечная помощь мировой нищете обернется в конечном итоге для Советского Союза безвозвратными потерями. Так и вышло. С крушением СССР за странами, строившими социализм за счет щедрой советской экономической и военной помощи, остались долги на сотни миллиардов долларов, которые они нам «простили». Вот плачевный итог всемирной отзывчивости кремлевских доброхотов за счет страданий собственного народа, на благосостояние которого им было всегда наплевать.