Октябрьский переворот Горький назвал авантюрой («Литературное обозрение». № 9. 1988. С. 96). Горький о большевизме как идеологии: «Большевизм — национальное несчастье, ибо он грозит уничтожить слабые зародыши русской культуры в хаосе возбужденных в них диких инстинктов» (Мирек… С. 289).

Горький после захвата власти большевиками: «Слепые фанатики и бессовестные авантюристы… это путь к анархии, к гибели пролетариата и революции» (указ. соч., с. 97).

По Горькому, рабочий класс «…ждет голод, полное расстройство промышленности, разгром транспорта, длительная кровавая анархия, а за нею — не менее кровавая и мрачная реакция» (указ. соч., с. 97).

Горький предостерегает: «…русский народ заплатит за это озерами крови», обвиняет ленинцев в догматизме, нечаевщине, в безжалостном опыте над русским народом, обреченном на провал (указ. соч., с. 97).

Горький иронизирует по поводу широко афишируемого тезиса: «Пролетариат — творец новой культуры» (указ. соч., с. 102). Вот его творчество: за время революции с 25 октября по 7 декабря 1917 года совершено 10 000 самосудов (указ. соч., с. 102).

Грубость представителей «правительства народных комиссаров», действующих «от имени пролетариата и социальной революции», общее явление, проявление торжества звериного быта, азиатчины. Это — «бунт зоологических инстинктов без социалистов по духу» (указ. соч., с. 103). «Процветает бесшабашная демагогия, революция идет вглубь: чернорабочие объявляют слесаря, токаря, литейщика “буржуями”… Мало-мальски развитый рабочий в среде обалдевшей массы становится чужим среди своих» (указ. соч., с. 103). «В этой бойне самое страшное — я не вижу духовного возрождения. Новое начальство столь же грубо, как старое, только еще менее внешне благовоспитанно» (указ. соч., с. 103).

Горький о вождях Смольного: «Сектанты и фанатики, возбуждая несбыточные в условиях действительности надежды и инстинкты темной массы, изолируют сознательно революционную интеллигенцию» (указ. соч., с. 107).

Ленин поголовно истребляет несогласно мыслящих (указ. соч., с. 107). Вот за такую правду о самом себе Ленин и разрешал сатрапу северной столицы Зиновьеву постоянно вредить Горькому и его друзьям — ущемлять в дровах, продовольствии, обысках у Горького и т. п. («Литературное обозрение». № 12. 1988. С. 100).

«Советская политика насквозь пропитана страхом перед массой и лестью ей — тут бесполезно говорить о совести, справедливости, уважении к человеку, то есть о “сентиментальностях” с точки зрения большевиков, но без чего нельзя жить» («Литературное обозрение». № 10. 1988. С. 107).