Революцией 25 апреля Португалия, несомненно, гордится и одновременно как будто немного стесняется этого своего отличия от остальных западноевропейских стран. Настоящая революция в Западной Европе в конце ХХ в., которая временно превратила Португалию в страну третьего мира, выбирающую между капитализмом и социализмом, диктатурой прогрессивных военных и демократией, смотрится диковинно. Возможно, поэтому наиболее радикальные деятели революции в итоге не заняли самых высоких мест в пантеоне национальной памяти.

Эволюция нагоняет революцию

Скоростной потенциал революции и эволюции отличается только в начале. Эволюция проигрывает в скорости перемен на короткой дистанции, но догоняет и иногда перегоняет на длинной.

Выход Испании из долгой консервативной диктатуры сопровождался ускоренным распрямлением социальной пружины. Когда-то образцово консервативное испанское общество стало образцово толерантным. Испания почти раньше всех в Европе и точно за пределами европейского севера положительно ответила на один из проклятых вопросов нашего времени — об однополых браках. Однополый секс там декриминализовали в 1979 г., еще при «фалангисте» и католике Суаресе, одновременно с Англией, а уже в 2005 г., после второй победы социалистов на выборах, на восемь лет раньше Великобритании и Франции, приняли закон об однополых браках, и король Хуан Карлос его подписал. «Опус Деи» и церковь были против, но 62% жителей высказались за. Португалия, которая перешла к демократии революционным путем, легализовала однополые браки на пять лет позже — в 2010 г.

Сорок лет испанская диктатура проповедовала национал-католицизм, рассказывала об опасных либералах, настоящих патриотах, особой духовности и традиционных христианских ценностях испанского народа. И не просто рассказывала, а под этими лозунгами репрессировала несогласных. После этого выступать под теми же лозунгами стало просто неудобно.

Бывшие деятели режима не были подвергнуты ни судебному преследованию, ни люстрации, ни публичному осуждению. Они остались частью элиты. Но если приехать в Испанию сейчас и не знать, чем закончилась гражданская война, можно решить, что ее выиграли республиканцы, а Франко проиграл.

Демократия пришла без мести бывшим победителям, но с романтизацией бывших проигравших, которым сплошь и рядом прощали их давние, даже очень серьезные грехи. Прежняя авторитарная власть, пусть и в борьбе с революцией, взяла страну силой и, чтобы удержать, в качестве пояса верности использовала патриотический католицизм. Крещение, конфирмация, первое причастие. Скромность в быту и личной жизни. Холод католической тонзуры и комитета по делам семьи, нравственности и молодежи. И вот когда эта власть ушла, государственная духовность в идеологии и официальная задушевность в культуре, тихо шурша, осыпались вместе с песком времени из верхней стеклянной колбы в нижнюю.