Вероятно, у Гитлера не было постоянных планов для этого региона. 12 июля, в начале кампании, Ламмерсу было приказано проинформировать Риббентропа, что Кавказ располагается за пределами сферы немецких поселений. (У Гитлера были и другие планы. Намечалось заселить красивые ущелья Северного Кавказа жителями Австрии и Баварии, а местных жителей неарийского происхождения после использования в борьбе с Красной армией — ликвидировать или выселить. — Ред.) Наряду с тем, что Риббентропу не полагалось вмешиваться в компетенцию Розенберга, была предусмотрена возможность создания будущих независимых государств, с которыми министерство иностранных дел будет поддерживать отношения. Так что вряд ли пылкий Арно Шикеданц вступит в свое королевство. Но Вагнер, Клейст и Кестринг должны были оберегаться от вторжения «золотых фазанов», и наилучшим способом для этого было иметь там единомышленника на посту заместителя директора политического управления Розенберга. Поэтому впервые Отто Брайтигам «спустился из-за стола критика в ботинки критикуемого». Пока Шикеданц мечтал о дворце в Тифлисе (Тбилиси), Брайтигам действительно жил там, хотя бы и в качестве германского консула. Но Розенберг, который получил так много незаурядных докладных от этого практичного помощника, вовсе не заботился о его продвижении, полагая, что Шикеданц обладает всеми необходимыми для работы качествами. Разве он не ходил в Рижский политехнический институт вместе с Розенбергом еще мальчишкой? Разве он не маршировал вместе с ним в мюнхенском путче 1923 г.? Разве не занимал он места в совете директоров газеты Розенберга и разве не руководил Русским отделом его службы зарубежной информации АПА? Более того, Шикеданц, имевший странное физическое сходство с Геббельсом, написал антисемитский (юдофобский) трактат «Социальный паразитизм в жизни нации». С такими «добродетелями» Розенберг отправил бы его управлять даже Китаем (авторский юмор. — Ред.).

Каким-то образом Вагнеру и Кестрингу приходилось удерживать протеже Розенберга вне пределов своей территории. Несмотря на то что Гитлер никогда не слушал, когда Розенберг жаловался ему на Коха, вдруг ему вздумается прислушаться, если Розенберг начнет жаловаться на армию? Следующей кандидатурой на случай, если Шикеданц не пройдет, был профессор фон Менде из штата Розенберга. Вагнер опасался, что фон Менде заполонит район военной администрации своими различными комитетами, состоящими из белоэмигрантов из Берлина. Начнется еще одна «Адлониада» балалаечников и танцоров с саблями. И привезут они вместе с собой свои политические свары — армянские, грузинские, азербайджанские и туркестанские. Кроме того, Менде — филолог, а не солдат. Вагнер предпочел бы Теодора Оберлендера — более авантюристичного профессора, который фактически служил со своими солдатами в группе армий «А», но Оберлендер не подчинялся министерству Розенберга. Поэтому, когда Менде сам согласился, выбор был сведен до Брайтигама.