Хотя исход сотен тысяч гражданских лиц мешал отступлению армии, Клейст разрешил эвакуацию тех, кому угрожали советские репрессии. Брайтигам взял на себя ответственность, что они не будут использовать дороги. Был образован штаб беженцев, и к 30 января тысячи казаков и горцев были в пути в своих повозках вместе со скотом. Некоторые пересекли замерзший Керченский пролив и добрались до Крыма, некоторые по замерзшему Азовскому морю — до Таганрога и Мариуполя. Большая часть кубанских казаков пробилась на север, через Дон в районе Ростова-на-Дону, до того, как армия запретила использование этого последнего пути сообщения через этот узкий коридор, соединяющий кубанский плацдарм с главным фронтом, — этот коридор был утрачен в начале февраля. Брайтигам лично руководил переходом казаков (предателей. — Ред.) из Таганрога на Западную Украину. Наконец, перед своим отзывом в Берлин он организовал временный лагерь в Барановичах, в Белоруссии. На пути через рейхскомиссариат офицеры Эриха Коха реквизировали у казаков всех лошадей.

Так сложилась судьба, что огромное количество перемещенных представителей коренных народностей было перехвачено в ходе советского наступления в Крыму, на Украине и в других местах. Некоторые из них так и не смогли перейти замерзшее Азовское море. Те, кто служил в форме германской армии, были в большинстве своем переданы западными союзниками русским в конце войны. Так что «медовый месяц» с оккупантами, который начался с банкетов и инкрустированных кинжалов, не закончился для представителей тех местных народов, которые бежали от коллективизации (видимо, все же не от «коллективизации», а от возмездия за сотрудничество с оккупантами. — Ред.) ничем, кроме трагедии. Немногим было суждено вновь увидеть свои дома. Но особенно печальной была судьба одного народа, который занимал огромнейшую территорию, хотя и был самым малочисленным.

Вся огромная степь между устьем Волги и Восточным Кавказом в 1942 г. была заселена калмыками — народом чисто монгольской расы, известным тем, что он обосновался на юге России в XIII в. (Автор ошибается — калмыки пришли сюда только в XVII в. — Ред.) Большая часть этого народа вернулась в Центральную Азию в 1771 г. и очутилась в разных регионах за тысячи километров друг от друга — люди в маленьких меховых остроконечных шапках, с широкой улыбкой, возможно, самые неустроенные и бродячие из всех современных монголов. Насчитывая чуть больше 60 тыс. человек и обитая в юртах, калмыки к западу от Каспийского моря в СССР получили автономию (в 1920 г. АО, с 1935 г. АССР. — Ред.) со скоплением кибиток и столицей в Элисте. Все началось с коллективизации, образования, санитарии, налогообложения и всех прочих вещей, которые так не любят кочевники. И, в довершение ко всему, когда началась мобилизация ресурсов для ведения войны, русские забрали подавляющую часть скота, за счет которого калмыки жили. (Тогда, под лозунгом «Все для фронта, все для победы», народы СССР жертвовали самым необходимым — иначе бы не было победы 1945 г. — Ред.)