Их в вермахте служило по крайней мере 800 тыс. человек, но Западный фронт получил не более семидесяти двух батальонов, и в день бомбового заговора они были в основном разоружены и использовались как трудовые бригады. 16 сентября, когда Гиммлер наконец-то встретил Власова, на фронте находилось лишь несколько батальонов «восточных добровольцев», не считая двух казачьих дивизий, воевавших с партизанами Тито. Подозрения в отношении добровольцев по-прежнему были глубокими, ибо уже в ноябре грузинский батальон поднял мятеж на острове Тексел (мятеж грузинского батальона произошел в апреле 1945 г. — Ред.).

Как командующий Резервной армией, Гиммлер мог располагать всеми этими «добровольцами», но как ему удовлетворить Гитлера, чьи подозрения были десять раз оправданы из-за внешнего сходства событий? Одно это объясняет исключительную осторожность Гиммлера.

Гиммлер отменил эту встречу с Власовым 19 июля, предпочитая держать того в запасе, пока он сможет добиться от Гитлера какого-то однозначного решения. С удивительной покорностью Власов согласился на лечение покоем в частной лечебнице, назначенной Гиммлером в бывшем монастыре возле Рупольдинга на юге Баварии. Покидая Берлин 27 июля, Власов полагал, что пройдет три недели, пока Гиммлер возобновит контакт. На деле прошло семь недель сомнений и отчаяния. Эрих Двингер утверждает, что он нарушил слово, чтобы посетить Власова в его монастыре, что он нашел его в состоянии глубочайшей депрессии, когда Власов требовал, чтобы его возвратили в лагерь, и что Двингер помог Власову составить обращение к Гудериану — новому начальнику Генерального штаба и преемнику Цейцлера. Что можно было бы сказать более уверенно, это то, что Власов утешил себя любовной связью со смотрительницей монастыря и что в самом конце войны даже прошел с ней некий брачный обряд, справедливо или несправедливо полагая, что его бывшую жену казнили как заложницу, когда весть о его предательстве достигла Советского Союза. Второй брак Власова придает немалый загадочный аспект его карьере. Хайди Биленберг была дамой, часто бывавшей в кругах СС. Она содержала свою лечебницу для СС и была другом героя Нарвы, генерала СС Феликса Штайнера. И все-таки она вышла замуж за «унтерменша».

Встреча 16 сентября 1944 г. состоялась в Восточной Пруссии в зале «Биркенвальд» штаба Гиммлера на Мауэрзее. Неподалеку был Ангербург, где три года назад Гитлер объявил будущую судьбу оккупированного Советского Союза. Собственная ставка Гитлера располагалась в 40 км отсюда, а в 60 с лишним километрах находилась Красная армия. Власову было позволено взять с собой Штрик-Штрикфельда и полковника Сахарова — старого царского офицера и бывшего командира батальона «Осинторф»; но Штрик-Штрикфельду было запрещено участвовать в совещании — намек, что сейчас мяч выбит из рук службы пропаганды вермахта. Это стало прелюдией к официальному уходу Штрик-Штрикфельда от Власова два месяца спустя. Со стороны Гиммлера присутствовали Готтлоб Бергер и Гюнтер д’Алкен. Также был переводчик — балтийский немец по имени доктор Крогер. Это был человек службы безопасности, которого Кальтенбруннер прикрепил на постоянной основе к учреждению Арльта, чтобы знать, какими делишками занимается Готтлоб Бергер. Наконец, служба информации Олендорфа была представлена полковником Эхлихом.