Его мотив для приглушения новости о договоре с Власовым был, возможно, проще и более типичен для менталитета этого человека. Он просто не хотел, чтобы заслуга этой встречи перешла к Бергеру.
Пражский комитет
Пражский комитет
Гиммлер на встрече с Власовым не снизошел до деталей. Он даже о них не думал. Они были оставлены Эрнсту Кестрингу, как инспектору «осттруппен», чтобы организовать с Гиммлером первые переводы в новую армию освобождения. Кестрингу пришлось путешествовать с Гансом Гервартом из Мауэрвальда в Восточной Пруссии до специального поезда в Триберге (Триберг-им-Шварцвальд) в Шварцвальде на юго-западе Германии, где Гиммлер исполнял функции командующего группой армий «Верхний Рейн» — плачевный эпизод в его карьере. Становилось совершенно ясно, что Гиммлер мало разбирался в конфликтах остполитиков. Ему не удалось увидеть результатов гитлеровской доктрины, чтобы там не было никаких русских, а только восточные народы. Он не сумел увидеть, что эта доктрина делала русских среди советских народов не обладающими никакой гегемонией. В разговоре с Кестрингом 2 октября 1944 г. Гиммлер, как пишет Торвальд, использовал следующие слова: «Что означает, если такой-то и такой-то белорус или украинец имеет собственные войска? Ведь он такой же русский? В других обстоятельствах об этом парне я бы подумал, что это какой-то немецкий эмигрант, приехавший из Бадена или Баварии, и при этом заявляет, что он не немец, а баденец или баварец, сражающийся за свободу Бадена или Баварии. Все это чушь. Таким вещам нас учил только этот дурак Розенберг. Я хочу знать, сколько
Кестринг заявил, что их примерно миллион, и Гиммлер объявил, что это нечто ужасное, что он слышит об этом впервые. Это равносильно двум группам армий. (Как правило, германская группа армий была гораздо больше. —