Лужков и его подручные использовали средства города, как им вздумается. В 1999 году они также манипулировали городскими деньгами, как и в 1992 году, — ворошили бюджет, как собственный карман. Чтобы повысить доплаты к пенсиям — черпнули из статьи бюджета, согласно которой выплачивались детские пособия (34,5 млн рублей). А ведь были у Лужкова деньги, полученные сверх бюджета! Не стал мэр трогать заветные неподконтрольные средства, укрытые даже от взора своих мосгордумских марионеток. Эти деньги идут, например, на досрочную выплату долгов банку «Возрождение» (что эквивалентно передаче кругленькой суммы наличными, которую легко вычислить по методу «приведенной стоимости»). Огромная сумма ушла в Департамент продресурсов — давнюю плодоовощную любовь Лужкова (еще со времен «Мосагропрома»).

Главный козырь в «относительно законных схемах отъема денег», которые применял Лужков со своей шайкой, — постоянное занижение планов по доходам и постоянное недорасходование средств. В 1999 году выполнили доходную часть на 128 %, расходную — на 88 %. Например, на закупку медикаментов расходы выполнены на 47 %, на стипендии (радуйтесь, студенты!) — на 35 %.

И в дальнейшем Лужков собирался заниматься не конкретными делами, а пускать пыль в глаза. Вывод газовых труб из подвалов планировался в 8 раз ниже нормативной, замена газовых плит — в 17 раз меньше нормативной, замены лифтов — в 5–7 раз ниже нормы, финансирование капремонта отстало от нормативной в 20 раз. Иными словами, Лужков превращал Москву в трущобы («Мир за неделю», № 6, 2000, с. 5), которые должны были хорошо просматриваться из окон 60 (шестидесяти!) небоскребов, которые мэр планировал расставить вдоль «третьего кольца» столицы.

Логично, что олигархический монстр, главой которого стал Лужков, предпринял попытку захвата высшего поста в государстве.

Президентский марафон для Лужкова начинался при полной атрофии здравого восприятия действительности и предельной неэффективности при создании партии Лужкова — объединения «Отечество». Целый ряд обстоятельств, который должен был бы охладить пыл Юрия Михайловича, в силу специфики его натуры и политической судьбы им самим не осознавались. Он не понимал, что результаты выборов 1996 года фальсифицированы, и реальная поддержка москвичей значительно ниже полученных результатов. Он не хотел знать, что партийные выборы и выборы мэра — вещи разные. Новая партия без серьезных оснований потеснить старые не сможет. На новизну у Лужкова всегда был дефицит. Да и не всякая новизна привлекает внимание и голоса.