В изучаемое время религиозная принадлежность не только продолжала выполнять серьезную мобилизационную роль, но и выступала в качестве мощной культурной платформы.
Необходимо подчеркнуть роль и значение бессарабских православных священнослужителей в духовной мобилизации населения. Бессарабская церковь, ориентированная на Москву, как бы сама проводила границу по восточнороманскому культурному пространству, о котором писал С. Хантингтон: «Наиболее ясный ответ, против которого трудно возразить, дает нам линия великого исторического раздела, которая существует на протяжении столетий, линия, отделяющая западные христианские народы от мусульманских и православных народов. Эта линия определилась еще во времена разделения Римской империи в четвертом веке и создания Священной Римской империи в десятом. Она находилась примерно там же, где и сейчас, на протяжении 500 лет. Начинаясь на севере, она идет вдоль сегодняшних границ России с Финляндией и Прибалтикой (Эстонией, Латвией и Литвой); по Западной Белоруссии, по Украине, отделяя униатский запад от православного востока; через Румынию, между Трансильванией, населенной венграми-католиками, и остальной частью страны, затем по бывшей Югославии, по границе, отделяющей Словению и Хорватию от остальных республик. На Балканах эта линия совпадает с исторической границей между Австро-Венгерской и Оттоманской империями. Это – культурная граница Европы, и в мире после “холодной войны” она стала также политической и экономической границей Европы и Запада.
Таким образом, полицивилизационная модель дает четкий исчерпывающий ответ на вопрос, стоящий перед жителями Западной Европы: “Где заканчивается Европа?” Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие. Именно такой ответ хотят услышать западные европейцы, именно его они в подавляющем большинстве поддерживают sotto voce, именно такой точки зрения открыто придерживается большая часть интеллигенции и политиков»2.
Обращает на себя внимание, что православие, в его проявлении в славяно-молдавском летописании и в политике церкви, особенно в первые десятилетия XX века, сыграло важную мобилизационную роль в утверждении молдавской идентичности.
В ходе становления румынского государства, в отличие от Бессарабии, в православной традиции страны наблюдается важное изменение – отказ от ведения богослужения на церковнославянском языке. В связи с этим в монастырях происходит ревизия литературы на указанном языке. Начинается отдаление от Московского патриархата. Наибольшее расхождение началось после того, как румынская православная церковь перешла на использование григорианского календаря, в отличие от бессарабских священнослужителей, продолжавших пользоваться юлианским календарем.