Но эти остатки семейной библиотекой не назовешь… Когда после войны семье пришлось переехать в Ярославль, библиотека была невелика, хотя ее восстановление началось сразу после возвращения в Днепропетровск в 1944 году. С тех пор и по сей день история семейного собрания непрерывна, хотя и не вполне целостна: частично библиотека разделилась между тремя братьями.
Библиотека художественной литературы восстанавливалась медленно – хорошие книги не так-то просто было купить, – но продуманно. Первоочередное внимание уделялось русской классической литературе. Еще из Днепропетровска был привезен Пушкин – однотомник большого формата, изданный в 1936 году, а также четвертый том из шеститомного собрания сочинений Пушкина – письма. Из старых довоенных книг с экслибрисами сохранились, кроме названных, «Стихотворения» С. Я. Надсона – роскошное издание 1912 года в красном «сафьяновом» переплете; «Рудин» Тургенева, без обложки; «Ярмарка тщеславия» Теккерея, издание 1933 года; второй том «Русских сказок» под ред. Азадовского, издательства Academia, 1932 года; А. Барбюс, «Огонь», 1935 года; «Похвальное слово глупости» Э. Роттердамского, Academia, 1932; «Новый органон», Ф. Бэкон, 1935; «Космогония», Р. Декарт, 1934; «Философия духа», Гегель, 1864; «Фацетии», П. Барчолини, Academia, 1934 и др. Сохранилось также несколько маленьких, дешевых брошюр, типа: Шарль Диль, «Византийские портреты», книгоиздательство «Польза», 1913 г.; Ги де Мопассан, «Бродяга», издательство «Сеятель», или «Зоя» Маргариты Алигер, изданная в 1943 году.
Уже после войны были приобретены собрания сочинений Горького, Гоголя, Тургенева, Лермонтова, Белинского, Писарева, однотомники Островского, Грибоедова, Тютчева, Фета и многие другие. По крайней мере, все годы обучения в школе ни я, ни мои братья не только не прибегали к помощи библиотеки, но и обеспечивали книгами школьной программы всех друзей, соседей и т. д.
Когда в начале шестидесятых годов маме – с огромным трудом – удалось оформить подписку на ныне знаменитое издание «Библиотека всемирной литературы» в 200 томах, папа внимательно просмотрел проспект издания и, к моему огромному изумлению, прокомментировал все (!) произведения, включенные в это издание. Он их не только читал, но и судил о том, оправдано или нет включение именно этого, а не другого произведения того или иного автора в Библиотеку. (То есть и другие произведения он тоже читал.) И пусть мое удивление и восхищение не покажется наивным. Книгочеев и эрудитов у нас в стране достаточно, но не каждому пришлось начать процесс чтения только в 18 лет, тратить почти все время на профессиональную деятельность, да еще война, да административная работа, да переезды… В общем, папенька был большой молодец и, помимо прочего, любовь и уважение к книге детям привил. Но и матушка тут сыграла никак не меньшую роль! Она книги знала, любила, ценила и берегла. Я еще раз вспомню об этом издании в главе