И правда. Несмотря на успех кампании 209 года, война на севере не прекратилась. Уже зимой 210 года восстали меаты. Вероятной причиной этого было то, что условия мира были суровыми, и когда римская армия ушла, туземцы снова почувствовали себя достаточно сильными, чтобы восстать. Бирли (стр.186) отмечает большую вероятность того, что центр племени меатов находился в непосредственной близости от крепости Карпов, потому что более поздняя пиктская столица Абернати находилась всего в миле или около того.

Кампания 210 года в варианте единой армии

Но и Септимий был готов к этому, почему и не уходил из Британии. Весь многолетний опыт Рима говорил, что такие восстания и войны требуют нескольких хороших трёпок, чтобы варвары поняли бесперспективность сопротивления.

Из-за усиливавшейся болезни Септимий не смог лично возглавить поход 210 года. Тогда он отправил на север старшего сына, сам же с Гетой остался в Эбураке. Перед походом Септимий собрал экспедиционную армию в Эбураке и потребовал от воинов уничтожать всех встреченных варваров, чтобы максимально ослабить враждебные племена.

Каракалла вторгся на земли меатов и начал свой геноцид, результатом которого стало обращение меатов за помощью к каледонцам и новое разрастание масштабов войны.

Характер поставленной Каракалле задачи предполагает, что именно сейчас римская армия приняла решение использовать по крайней мере два или, возможно, три корпуса, чтобы выполнить пожелания императора и шире охватить территорию меатов. Однако на этот раз тактика террора с треском провалилась, поскольку каледонцы пришли на помощь меатам. Когда они стали свидетелями расправы над своими собратьями-бриттами, они, естественно, испугались, что их ждет такая же участь. Также возможно, что, если у римлян тогда оставались гарнизоны в Каледонии, они теперь выступили против меатов с тыла, но очистили Каледонию, что позволило каледонцам сорганизоваться.

Ситуацию ухудшало то, что Каракалла занимался не только продолжением войны с варварами, но и привлечением на свою сторону армии, чтобы в случае смерти цезаря она отступилась от Геты и только его признала настоящим властителем. Это было особенно важно для будущего, потому что он знал, что у его отца слабое здоровье. Исходя из будущих событий, представляется вероятным, что в ходе кампании 210 года Антонину удалось заручиться значительной поддержкой рядовых, младших и средних командиров и даже высшего руководства.

Он также смог консолидировать свою поддержку среди очень значительной части преторианцев и других важных воинских частей. Одним из тех, кто стал ярым сторонником Антонина, был будущий император Максимин Фракиец, который, судя по всему, служил в Aulici /Protectores или в Equites Singulares Augusti, а затем, уже под командованием Каракаллы, в качестве трибуна или префекта конницы и дослужившегося до статуса центуриона (в Leones).