Каракалла отвёл армию вторжения к Антонинову валу, где закрепились Британские войска, а экспедиционные силы отошли к Эбуракуму. Возможно, к началу 212 года римляне оставили и Антонинов вал, и отвели гарнизоны к Адрианову валу, который после этого остался северной границей империи. Какое-то время римляне держали гарнизоны в Карпове и Крамонде, а также в крепостях на восточной дороге. Возможно, они рассчитывали на новое наступление, которого не случилось.
Видимо, уже в апреле оба императора, двор и экспедиционная армия отправились в Рим. Легатом Верхней Британии, по мнению Бирли, Каракалла назначил Ульпия Марцелла Младшего. Он должен был наводить страх на аборигенов, помнивших его отца. Легатом Нижней Британии вместо Геты стал, кажется, Гай Юлий Марк (211–213 гг.). Рейнско-Дунайские вексилляции Каракалла вернул в их провинции, а проезжая по Германиям, принял участие в укреплении лимеса. Кажется, тогда же Каракалла сменил легата Нижней Германии. Гней Фульвий Максим Центумал (209–211 гг.) был заменён Луцием Лукцеем Мартином (211–212 гг.). Мы ничего не знаем об этих людях, но Центумал явно происходил из древнейшего плебейского рода Фульвиев, а Каракалла таких не любил. Впрочем, Лукцеи тоже были древним плебейским родом.
Братья-соправители настолько ненавидели друг друга, что в пути не жили в одном доме и не ели за одним столом, боясь отравления. Приехав в Рим примерно в мае 211 года, они поселились в разных концах дворца, заколотив все внутренние двери и охраняемые большой охраной. Несмотря на совместное правление, братья не могли найти общего языка; они спорили о каждом решении.
Дело дошло даже до раздела империи, по которому Гете отходила Азия, а Каракалле — Европа. Это было впервые после раздела Октавиана и Антония. И, конечно, это вело к Гражданской войне. По этому поводу было собрано совещание, на котором их мать воспротивилась разделу, сказав: «Вы можете разделить Империю, но не сможете разделить вашу мать». Кое-как соправителей удалось уговорить, возможно, скрытыми угрозами. Братья отменили решение. Тогда Каракалла решил убить Гету в праздник Сатурналий, но его план опять провалился, поскольку об этом стало известно и по Риму поползли слухи о его намерениях. Гета усилил охрану своих покоев, солдаты и тренированные атлеты дежурили у них днями и ночами.
Между тем, вернувшись в Рим, Каракалла продолжил репрессии, убирая и устраняя людей отца и сторонников брата. Так, был освобожден от должности префекта Рима старый друг отца Луций Фабий Цилон Септимин. Скорее всего, это произошло в декабре 211 года. Цилон впал в немилость, возможно потому, что не хотел определяться, кого из братьев поддержать, строго выполняя завещание Септимия. Каракалла был в ярости: «Он [Каракалла] также задумал лишить жизни Цилона, своего воспитателя и благодетеля, который при его отце служил префектом Города и которого он сам часто называл отцом. Посланные к Цилону воины первым делом забрали его серебряную посуду, одежду и прочее добро, а его самого повели по Священной дороге, дабы доставить его во дворец и там убить. Обут он был в сандалии (ибо [в момент задержания] оказался в купальне) и облачен в короткий хитон. Солдаты разорвали его одеяние и изуродовали его лицо, так что народ и воины городских когорт пришли в негодование, и тогда Антонин, испытывая трепет и страх перед ними, явился к ним и, накинув на Цилона [свой] плащ (ибо он был в военном облачении), молвил: „Не оскорбляйте моего отца, не бейте моего воспитателя!“ Что же касается центуриона, получившего приказ убить Цилона, и солдат, посланных вместе с ним, то они были казнены под тем предлогом, что будто бы устроили заговор против этого человека, но на самом деле за то, что они его не убили» [