Острота возникшего противостояния УВО в Крае (как главного поставщика разведывательной информации и организатора различного рода революционных акций) и Е. Коновальцем была вызвана не только хищением им денег и обвинением Д. Палиева в некой краже в 1923 году. Всё было гораздо глубже и основательнее. Скрытой причиной конфликта явился бесцеремонный управленческий диктат «керманыча» в деле бесконтрольного хозяйничанья в Краевой команде УВО, а также игнорирование членов УВО и УНДО при выработке тактики и стратегии действий. Полковник позволял себе устанавливать, проводить встречи, переговоры с любыми лицами польской администрации, не информируя об этом никого. Иногда позволял себе ставить в известность, но уже по свершившемуся факту проведённой встречи (это будучи по польскому суду признанным руководителем террористической «шайки»!). Всё это вызывало среди членов УВО и УНДО крайнее недовольство. В своём реферате на совещании 29 июля М. Луцкий отметил, что полковник парировал все претензии тем, что лично себя считает диктатором и всякое политиканство местных вождей УВО, и критика с их стороны Е. Коновальца приведут организацию к разложению и падению. В результате «подковёрных» схваток противники остались на прежних позициях, в ожидании очередной повода для новых баталий.[346]

Наивность и невежество в оценке «керманыча» членами Львовской оппозиции несколько удивляет. Им бы ответить на главный вопрос – в чём причина такого самоуверенного, безапелляционного поведения «керманыча», вплоть добрезгливости и игнорирования мнений других членов УВО? А всё потому, что такое поведение мог себе позволить лишь агент польской контрразведки, уверовавший в свою собственную непогрешимость, незаменимость и предначертаность – «спасти Украину». Это полковничье «мессианство» обильно устилалось зло́тыми, марками и долларами. А когда речь заходит о деньгах и власти – совесть становится эластичной и позволяет её хозяину не обращать внимание на своих подчинённых, а со временем и предавать их, как и свое «мессианское» предназначение.

Этот конфликт со Львовским центром и Краевой командой УВО заставил Е. Коновальца и его кураторов из 2-го Отдела ГШ войска польского обеспокоиться дальнейшей судьбой «керманыча», поддержанием его авторитета в кругах эмиграции, ОУН и УВО, и провести оперативные мероприятия по купированию создавшегося противостояния. Дополнительным стимулом к этому послужили очередные «революционные акции» УВО, вылившиеся в банальные разбои и убийства.

7 марта 1929 года во Львове, проведённое полицией расследование факта нападения на почтальона, разносчика денег, установило, что грабители являлись членами УВО. Один был установлен и убит в ходе ареста. Им оказался Ярослав Лубович, студент Львовского университета. Другой – Роман Машук, который скрывался под псевдонимом Марытчак, был арестован и на следствии признал, что действовал по указанию УВО и похищенные деньги в размере 8 000 злотых и 7 500 долларов, предназначались финансирования этой организации.