Таким образом с начала 1930 года в Восточной малопольше деятельность ОУН и УВО была парализована. В этой связи необходимо отметить, что существование в этот период Краевой экзэкутивы ОУН и Краевой команды (экспозитуры) УВО создавали параллелизм в их деятельности. Некоторые члены УВО считали, что необходимо размежевание в областях деятельности, отдельных формах и методах, а руководству оставить условия для общего взаимодействия. Они также считали, что экзэкутива ОУН должна была сосредоточиться в областях политической, идеологической, пропагандистской и воспитательной, которую проводить в духе самостоятельности и революционного национализма, а команда УВО должна была заняться реализацией революционно-боевых актов. В дальнейшем это должно было привести к объединению двух направлений национализма. Для преодоления противоречий, что должен был выполнить конгресс, и выработки платформы для союза двух фракций, в мае 1930 года во Львове, в подземелье униатского собора Св. Юры состоялась конференция националистов, рассмотревшая вопрос объединения. Однако желанный компромисс не был достигнут. Все остались при своём мнении и на своих позициях. Никто не хотел уступать. Каждый мнил себя будущим гетманом.

И на этом фоне, 30 июля 1930 г. боевики УВО совершили очередное, неудачное нападение на почтовую карету под г. Бибрка Львовского воеводства. В результате погиб полицейский, а со стороны нападавших некий Григорий Писецкий. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий были арестованы все участники нападения, а также краевой командант УВО – Юлиан Головинский.

В то же время в связи с громкими провалами и арестами членов обоих организаций деятельность националистов была временно прекращена, и её робкие попытки к возрождению начали проявляться лишь осенью 1930 года. Да, надо признать, польская полиция сработала безупречно – Е. Коновалец, со своей «эластичной совестью», в очередной раз не подвёл, сработал то есть – всех сдал – ювелирно. И опять – «вышел сухим из воды». А как было «сдать», когда летом 1930 г. среди пражской эмиграции (эсэров) распространились слухи о том, что правительство УНР (читай – Польша) и ОУН-УВО Е. Коновальца заключили какое-то соглашение. Как впоследствии оказалось – действительно 23-го июля 1930 г. Смаль-Стоцкий (сын) посетил Берлин, где вёл переговоры с представителем Е. Коновальца – Я. Кучабским, относительно создания общего украинского национального фронта в преддверии нового похода на Восток. Я. Кучабский заявил, что препятствие к этому является польская ориентация правительства УНР, а также и то, что УНР публично защищает польские интересы в ущерб интересам украинским. Однако, Я. Кучабский, как уполномоченный «керманыча», на словах обещал Смаль-Стоцкому, что ОУН-УВО не будет выступать явно против национальных моментов в работе УНР, а также не будет компрометировать на международной арене отдельных украинских деятелей, работающих в УНР. Слухи о сближении Е. Коновальца и УНР, достигшие галицких украинцев, вызвали гневное негодование и требование отставки диктатора. Семена гнева упали на благодатную почву. Настроение рядовых членов УВО, особенно Краевой команды в Гали́ции и так не вполне отвечали политике Е. Коновальца.