Они еще больше насторожились, откуда, мол, у них оказались сигареты, спирт и другие продукты. Чтобы развеять сомнения, что мы не те, за кого они нас принимают, предложили им пройти через населенный пункт, который был недалеко, и дать сигнал нам с окраины этого населенного пункта об отсутствии немцев.

Правда, надежды на этот сигнал был мало. Но мы ошиблись, они выполнили наше условие. Группа огородами вышла на окраину села, зашли в дом, в котором оказался один старик. Попросили у него дать что-нибудь закусить.

Дед достал огурцов и немного квашеной капусты и с неохотой процедил: «Больше ничего нет». У них сложилось мнение, что дед про себя, очевидно, думал: «Много вас тут шляется». Спасибо старику и за то, что дал – достали спирт, налили каждому по половине стакана и предложили выпить. После выпивки разговор пошел веселее. Они предъявили свои удостоверения личности и спросили встречных спутников: «Кто вы такие?» Дед наш настолько подобрел, что даже дал на дорогу сала, а есть выставил все, что было в печи.

Наиболее пожилой человек, у которого ноги были обуты в подвязанные галоши, встал и представился: «Командир 116-й сд, подполковник Виктор Буянов». Представились и другие. Один был начальником районного отдела милиции, второй – старшина, а женщина оказалась секретарем районного Совета депутатов трудящихся.

В дальнейшем они следовали вместе с группой Пискунова, пока не вышли из окружения. Недалеко от г. Полтавы форсировали реку Ворсклу и взяли направление на Харьков. Переправляться им пришлось через несколько рек, а именно, через реки Оржица, Псел, Хорол и Ворскла.

…Командиров из их дивизии вышло из окружения более 150 человек.

Буянов вышел из окружения фактически единолично, где же он «потерял» тысячи своих солдат?

Как вспоминал бывший начальник штаба 117-й сд капитан Обушенко Иван Федотович – он вышел из окружения, даже вынес с собой дивизийную печать 117-й сд. Эта печать очень и очень пригодилась. Во-первых, многим товарищам, которых он знал, особенно политработникам, выдал временные удостоверения.

Когда он вышел, конечно, не один, с ним были офицеры, то их поодиночке пропускала комиссия, в составе комиссии, как он помнит, был Серов. Обушенко показал и положил на стол им печать, а они сказали, взять с собой, она Вам еще пригодится. Так оно и было…

…У него даже была карта топографическая и дивизионная гербовая печать 117 сд. Он понимал, что товарищу бригадному комиссару Архангельскому, Данилову и другим товарищам было нелегко, а вообще всем, всем было тяжело…