По ночам стало холодно, но днем светило солнце – «бабье лето». Еды практически не было, ели грибы и верхушки елок, огонь не разжигали, опасаясь себя проявить, воды было более чем много. Лейтенант, как мог, помогал Талочке: разделил пополам совсем маленький кусочек шоколада, который завалялся в кармане. Днем спали под звуки не прекращающегося жидкого минометного обстрела. Падающая с неба минометная мина так жутко воет, что Талочке казалось, что вот-вот в следующую секунду мина попадет ей прямо в голову. К этому было трудно привыкнуть, как и к близкому разрыву снаряда, от которого Талочка вздрагивала всем телом. Закопали в общей яме документы, партийные билеты, поскольку все были уверены, что коммунистов и комсомольцев немцы расстреливают на месте. Талочка положила в яму и свой комсомольский билет.

Майор построил весь личный состав и объявил: «Мы окружены незначительной частью немецких войск, а потому нам нужно немедленно прорвать кольцо и уйти из этого острова. Во-первых, мы с голоду здесь умрем. Во-вторых, нас всех могут перебить. Задача такая. Поскольку оружия нет, надо морально подействовать на немцев. Поэтому приказываю всему личному составу кричать, сколько сил: „Ура!“ Я пойду впереди, первая и вторая рота левым и правым флангом за мной. От меня не отрываться. Следить за моим направлением. Кто струсит, приказываю расстреливать». Это он снова для большей бодрости сказал.

Ночью отправились из болота. Уже в утренних сумерках вышли на твердую землю. Казалось, что немцев нет, и им сначала повезло. Но лес кончился, надо было пересечь луг к следующему лесу. Первые солдаты, вышедшие на открытое место, упали, с фланга стрелял пулемет. Майор крикнул: «Вперед!» И первым побежал, как и обещал, к близкому, казалось, лесу. За ним бросились с беспорядочным – «Ура!» и все остальные. Пулемет работал без остановок. До спасительного леса добралось на удивление много, с ними были лейтенант и Талочка. Четверых убило и восемь было ранено, в том числе легко ранен в ногу и майор. Прорвались. Немцы начали преследовать группу майора.

Передвигаться целой сотней невооруженных людей было сложно, и постепенно группа разбилась на более мелкие части. Через несколько дней блужданий по окрестностям в группе под командой лейтенанта осталось трое солдат и больная Талочка. Она чуть брела, как во сне. Поднялась высокая температура, и она уже не могла идти самостоятельно, ее по очереди поддерживали солдаты.

Они прошли через деревушку Мацковцы уже недалеко от Лубен. Отсюда была послана последняя радиограмма от окруженной группы 26-й А, принятая в 8 ч. 11 мин. 24 сентября по радио в Москве.