Через 36 дней вышел к деревне Алексеевка на берег реки, наши были на противоположном им берегу. Переплыли на бревнах к своим. Командир стрелковой дивизии предложил ему остаться в дивизии командиром автомобильной роты. Он сказал, что танкист и хотел бы в свою часть, 32кд. Спросил: «Может быть, Вы знаете, где она сосредоточилась после выхода из окружения, как я слышал, что она флаг вынесла, поэтому ее НЕ расформируют». И он тут же его обрадовал, сказав, что она пополняется в Подгорном. Отправил его, пожелав успеха. Потом нашел свою часть в Подгорном. И на этом закончились его мучения. Но живот болел. Он начал лечиться в части и затем после войны – в санаториях.

Уроженец села Степанищева (Первомайского района) М. В. Романов – командир огневого взвода в сентябре 1941 года, в городке Оржица попал в окружение. Солдаты-артиллеристы делали отчаянные попытки вырваться из вражеского кольца, которое непрерывно сжималось, но после прямого попадания немецкого снаряда в последнюю пушку сопротивление было подавлено.

Чудом уцелев после артобстрела, и получив контузию Михаил Романов оказался в фашистском плену. Начались долгие годы скитаний по лагерям.

196 сд продолжает выход из окружения.

Переночевало командование 196-й сд в районе Грабовки, в домах. Личный состав также провел ночь под крышей, в тепле. Партизаны в соседних селах и на подступах к Грабовке выставили посты, чтобы в случае появления фашистов немедленно поднять тревогу. Усиленная охрана были выставлена и дивизией. На рассвете пришел проводник из села Худолиевки, куда планировалось идти. Это был мрачный на вид, неразговорчивый человек, который провел дивизию в свое село кратчайшим путем, а в ней солдаты отсиделись до ночи. В.Т.Шатилов и И. И. Самсоненко в доме, где они остановились, на русской печи увидели больного человека, который тихо стонал, впадал в полузабытье и что-то бормотал. Хозяин рассказал, что это сбитый немцами советский летчик. Он подобрал его в поле. Летчик был очень слаб, пожалуй, потерял много крови, и пульс его едва прослушивался. Шатилов вызвал врача из медсанбата, который осмотрел летчика, перевязал его раны, (он был ранен в обе ноги), оставил хозяевам бинтов, йода, белого стрептоцида и еще каких-то препаратов, проинструктировал хозяев, как ими пользоваться. Медикаментов было немного, но нельзя же было раненого летчика оставлять без помощи! Когда стемнело и собрались уходить, летчик позвал Шатилова к себе. Он говорил с трудом, но тот понял, что ему нужно. На клочке бумаги Шатилов набросал ему схему кратчайшего и безопасного пути к линии фронта – именно это он и просил. В теле раненого человека едва теплилась жизнь, а она уже думала о том, как выйти к своим войскам, и снова подняться в небо! На каждом шагу встречались мужество и отвага соотечественников. Война превратила героизм в норму, он стал общим, всенародным.