Алексей Рыбин:
«Мы слушали музыку „Битлз”, не зная ни одного слова по-английски, кроме слова love, допустим, или tomorrow, yesterday, и понимали абсолютно всё, и готовы были общаться, и могли общаться с людьми, которые живут в Париже, в Лондоне, в Мюнхене, в Нью-Йорке – где угодно. Общаться абсолютно на равных, понимая, о чем мы говорим. У нас были общие темы для обсуждения, и нам даже язык был не нужен. Это универсальный язык, это эсперанто. Люди вот изобретали эсперанто, а оно уже, собственно, уже изобретено».
Первые ленинградские рок-группы копировали, снимали один в один западные оригиналы. Лидеры ленинградского русскоязычного рока начала 70-х: «Санкт-Петербург», «Россияне», «Аргонавты», «Кочевники», «Мифы».
Александр Старцев: «То, как играли «Мифы», – это была фантастика. Когда они, Барихновский с Даниловым приходили в зал: „Так, отключить все, включить два микрофона и два кабеля, остальное всё отключить”. Они звучали. Они единственная группа была, которые звучали».
Александр Старцев:
«То, как играли «Мифы»,
это была фантастика. Когда они, Барихновский с Даниловым приходили в зал: „Так, отключить все, включить два микрофона и два кабеля, остальное всё отключить”. Они звучали. Они единственная группа была, которые звучали».
«Мифы», «Деревня»
«Мифы», «Деревня»
Прорыв произошел в 70-х, с появлением группы «Аквариум». Абсурдистские иронические тексты Гребенщикова выгодно отличались от привычного сплава гормональной юношеской лирики и попыток переложить на русский язык песни Леннона.
Михаил (Фан) Файнштейн: «В конце 70-х начали приезжать люди из разных регионов нашей страны, которые, действительно, услышав песни „Аквариума”, решили, что герменевтическое знание заложено именно в источнике этих произведений. Тогда информация не распространялась таким образом, как сейчас, через Интернет или по радио – и ничего нельзя было узнать, и приезжало много людей. И был человек, в частности, который привез рюкзак книг, которые он мелким каллиграфическим почерком переписал сам».
Михаил (Фан) Файнштейн:
«В конце 70-х начали приезжать люди из разных регионов нашей страны, которые, действительно, услышав песни „Аквариума”, решили, что герменевтическое знание заложено именно в источнике этих произведений. Тогда информация не распространялась таким образом, как сейчас, через Интернет или по радио – и ничего нельзя было узнать, и приезжало много людей. И был человек, в частности, который привез рюкзак книг, которые он мелким каллиграфическим почерком переписал сам».
Дмитрий Шатии: «О том, что есть Гребенщиков, я узнал, когда увидел в первый раз их на ступеньках Инженерного замка, там они сидели все с такими длинными волосами, дудочки какие-то там, гитары. Очень живописная была такая компаша, девушки какие-то там красивые, хиппаны такие».