К сайгонской стойке в очередь за маленьким двойным встали подтянувшийся из Череповца Александр Башлачев, уроженец Уфы Юрий Шевчук, москвич Костя Кинчев, музыканты «Поп-механики», «Кино» и «Аукцыона», группы «Ноль», школьник Сергей Шнуров.

Михаил Борзыкин: «1985 год ознаменовался тем, что в Рок-клуб пришли „Алиса” и „ДДТ”. „Алиса” была уже с Костей. Кинчевым как раз в 85-м году, а в 84-м они еще были без Кости, и тексты были другие. „Кино” тоже стало жестче. Вообще это абсолютно естественное настроение, которое создалось в те годы, – нам было с кем поделиться, мы называли это „красная волна”».

Михаил Файнштейн: «Где-то раз в два месяца проходили какие-то концерты, и раз в год – фестиваль. Вот фестиваль, фестиваль шел 2–3 дня, в фестивале участвовало 15 групп. Милиция была в ужасе, потому что такого никогда не видела».

В середине 80-х жизнь завсегдатаев «Сайгона», проведенная в кочегарках и за маленьким двойным, кажется подходит к логическому завершению. Они уже дожили до возраста смерти Пушкина, а их книги не напечатаны, картины не куплены ни одним музеем, а философские идеи разделяет разве что узкий круг приятелей. Но и те, кто не сделал из маленького двойного культа, кто тянул служебную лямку, тоже не слишком преуспели. В лучшем случае они – ведущие инженеры, кандидаты наук, майоры. Семидесятникам, по их ощущениям, уже скоро будет уготована скромная пенсия и выращивание огурцов на шести сотках. Однако в России надо жить долго.

К середине 80-х власть понимает, что перемены назрели. В марте 1985-го новый генеральный секретарь КПСС Михаил Горбачев появляется в Ленинграде и совершает поступок, невиданный с 20-х годов: нарушает протокол, выходит из машины и общается с толпой на углу Невского и Лиговки, всего в двух кварталах от «Сайгона». Власть думает провести «реформы сверху». Но уже поздно. Молодежь готова к самозахвату прежде запретных территорий.

Михаил Борзыкин: «Где-то в 86-м году было небольшое восстание внутри Рок-клуба, когда одно крыло, группа „Присутствие”, и тоже одна такая интересная группа „Патриархальная выставка” вошла с нами в этот клан – клан людей, кому не нравилось, что происходит и внутри рок-клуба. Там было много чиновничьего страха.