Кроме этого «французская революция, — отмечал В. Кожинов, — отличалась от русской более открытой, обнаженной жестокостью. Все делалось публично и нередко при активном участии толпы — в том числе и такие характерные для этой революции акции, как вспарывание животов беременным женам ее «врагов» — то есть превентивное уничтожение будущих вероятных «врагов» — или… на «более ранней стадии» — так называемые «революционные бракосочетания», когда юношей и девушек, принадлежавших к семьям «врагов», связывали попарно и бросали в омут…»[2084].

К этим потерям необходимо добавить 1,2 млн. французских солдат и офицеров, павших за время походов «революционной армии» Наполеона, направившего выход революционной энергии и насилия вне страны. По выражению К. Маркса, Наполеон «завершил терроризм, поставив на место перманентной революции, перманентную войну»[2085]. Суммарные прямые потери только одной Франции за революционный период достигли 10–15 % численности ее населения. Более или менее точного количества погибших история дать не может, но одно, отмечает Б. Урланис, является фактом: «Урон был настолько значителен, что французская нация так и не смогла от него оправиться, и… он явился причиной уменьшения роста населения во Франции на протяжении всех последующих десятилетий»[2086]. Так, если население Великобритании в течение XIX в. выросло на 131 %, Германии — на 135 %, Италии — на 115 %, то Франции — всего лишь на 44 %![2087]

Во время гражданской войны в США погибло почти 610 тыс. человек[2088], от голода, ставшего следствием гражданской войны, к 1865 г. — еще около 200 тыс.[2089], что в сумме составило 2,6 % от общей численности населения. И это при том, что во время гражданской войны в США не было иностранной интервенции, как правило, ведущей к многократному увеличению количества жертв.

Во время гражданской войны в США погибло почти 610 тыс. человек[2088], от голода, ставшего следствием гражданской войны, к 1865 г. — еще около 200 тыс.[2089], что в сумме составило 2,6 % от общей численности населения. И это при том, что во время гражданской войны в США не было иностранной интервенции, как правило, ведущей к многократному увеличению количества жертв.

Сравнение гражданских войн первой половины ХХ века (Таб. 11) говорит о том, что количество жертв террора в России, несмотря на то, что она велась в несопоставимо более тяжелых условиях, не превышало показателей других стран. При этом максимальные удельные потери от левого («красного») террора в России (100 тыс. чел., т. е. менее 0,1 % населения) были в несколько раз меньше, чем от правого («белого») террора в Финляндии или в Испании.