23 февраля Ллойд Джордж убеждал свой кабинет «не предпринимать иностранной интервенции против России и не посылать никаких иностранных войск на помощь небольшевистской России, кроме добровольцев, но оказывать материальную помощь правительствам тех территорий, которые не желают подчиниться большевистскому владычеству, с тем, что бы помочь им удержаться на своих территориях. Россия должна спасти себя сама. Если она будет спасена внешней интервенцией, то фактически спасена она не будет»[3642].
«Окончательно расстроило планы интервенции, неумение или нежелание антибольшевистских лидеров выполнить свои обязательства по земле, — приходил к выводу Ллойд Джордж, — Всех офицеров взрастил царизм и в глубине души они хотели не эмансипации, а реставрации — восстановления старого порядка. Они повторяли все ошибки роялистов периода Французской революции, и их постигла та же участь»[3643].
«Окончательно расстроило планы интервенции, неумение или нежелание антибольшевистских лидеров выполнить свои обязательства по земле, — приходил к выводу Ллойд Джордж, — Всех офицеров взрастил царизм и в глубине души они хотели не эмансипации, а реставрации — восстановления старого порядка. Они повторяли все ошибки роялистов периода Французской революции, и их постигла та же участь»[3643].
Вопрос организации масштабной интервенции осложнялся тем, что в то время «армии союзников, — отмечает историк Флеминг, — испытывали муки демобилизации, производившейся в британских войсках заведомо столь несправедливо, что дезертирство и мятежи стали обычным делом»[3644]. В январе 1919 г. в Англии произошло 50 солдатских бунтов, солдаты требовали демобилизации и прекращения военных действий против Советской России. Тред-юнионы пригрозили парализовать экономику, если Англия не прекратит своей интервенции в России. «Каждое утро, перед тем как идти на заседание мирной конференции, я, — писал Ллойд Джордж, — получаю из Лондона сообщение о новой забастовке и когда возвращаюсь вечером с заседания, еще об одной»[3645].
«В некоторых военных лагерях возникли Советы солдатских депутатов. Иногда восставшие устанавливали связи с рабочими организациями. 8 февраля 1919 г. в самом Лондоне восстали 3 тыс. солдат. «Теперь, — отмечал Черчилль, — события разыгрывались в столице государства, в самом его центре». Солдатские восстания несли в себе элементы солидарности с Советской Россией, ибо восставшие выступали не просто с требованием более быстрой демобилизации, но и против посылки войск в Россию»[3646].
Циркуляр военного министра Черчилля требовал в недельный срок сообщить министерству, «выполнят ли войска приказы об участии в поддержании общественного порядка», «помогут ли они в подавлении стачек», «будут ли они готовы отправиться для действий за границей, особенно в России»[3647]. Ответ отовсюду пришел единообразный: войска пойдут куда угодно, но не в Россию[3648]. «Мы не смеем отдать войскам непопулярный приказ, подтверждал 22 января на заседании кабинета министров начальник имперского Генерального штаба, — так как от дисциплины остались одни воспоминания»[3649].