Конечно, речь здесь шла о возмездных реквизициях и экспроприациях. И большевики, придя к власти, так же были сторонниками выплаты компенсаций за национализированную собственность: «Революция была бы, вероятно, более гуманной, если бы пролетариат имел возможность «откупиться от всей этой банды», как выразился некогда Маркс, — писал Троцкий, — Но капитализм во время войны возложил на трудящихся слишком великое бремя долгов и слишком глубоко подорвал почву производства, чтобы можно было серьезно говорить о таком выкупе, при котором буржуазия молчаливо примирилась бы с переворотом. Массы слишком много потеряли крови, слишком исстрадались, слишком ожесточились, чтобы принять такое решение, которое им было бы не под силу экономически»[2321].

Слова Троцкого подтверждали оценки, сделанные еще в период Временного правительства, когда вопрос о земельной реформе стал вопросом революции. Тогда, оценивая предложения по выкупу за счет государства помещичьей земли, проф. Ц. Каценеленбаум подсчитал, что «общая сумма компенсации равнялась бы 5 млрд руб.»[2322]. Т. е. примерно 1,5 годовых бюджета Российской империи 1913 г. Но «государство находилось на краю банкротства и Россия, — по словам лидера эсеров В. Чернова, — была обязана либо отказаться от земельной реформы, либо провести ее без выкупа»[2323]. Кроме этого «после завершения выкупа казне пришлось бы выплачивать 300 млн. руб. годовых процентов по старым и новым долгам»[2324]. В настоящее время, комментировал В. Чернов, крестьяне платили дворянам около 300 млн. руб. в год за аренду, после реформы помещики получали бы те же 300 млн. руб. в год, но под другим названием[2325]. «Разве для этого мы боролись десятки лет? — заявляли крестьяне, — Разве для этого мы делали революцию?»[2326]

Слова Троцкого подтверждали оценки, сделанные еще в период Временного правительства, когда вопрос о земельной реформе стал вопросом революции. Тогда, оценивая предложения по выкупу за счет государства помещичьей земли, проф. Ц. Каценеленбаум подсчитал, что «общая сумма компенсации равнялась бы 5 млрд руб.»[2322]. Т. е. примерно 1,5 годовых бюджета Российской империи 1913 г. Но «государство находилось на краю банкротства и Россия, — по словам лидера эсеров В. Чернова, — была обязана либо отказаться от земельной реформы, либо провести ее без выкупа»[2323].

Кроме этого «после завершения выкупа казне пришлось бы выплачивать 300 млн. руб. годовых процентов по старым и новым долгам»[2324]. В настоящее время, комментировал В. Чернов, крестьяне платили дворянам около 300 млн. руб. в год за аренду, после реформы помещики получали бы те же 300 млн. руб. в год, но под другим названием[2325]. «Разве для этого мы боролись десятки лет? — заявляли крестьяне, — Разве для этого мы делали революцию?»[2326]