Банки, по мнению современников событий, играли в спекулятивном росте цен ключевую роль. Например, уже в апреле 1915 г., в далекой от марксизма, газете русских националистов «Московские ведомости» появилась критика городских управ, которые никак не решались на реквизицию товаров, «хотя им хорошо известно, что нынешняя дороговизна, если не всецело, то в значительной степени, обуславливается спекулятивной деятельностью банков, которые искусственно задерживают появление товаров на рынке»[2556].

Председатель Государственной Думы М. Родзянко даже подозревал банки в умышленном затягивании войны. В феврале 1916 г. он говорил А. Ноксу: «Может быть, есть люди, которые выступают за мир, но они не осмеливаются говорить об этом. Распутин никогда не будет работать на мир, потому что он управляется кругом банков, которые делают слишком много денег на этой войне, чтобы хотеть ее прекратить»[2557].

«Министерство финансов, — указывал на заседании Особого совещания по обороне в марте 1916 г. член ЦК партии кадетов А. Шингарев, — недостаточно использует права кредитной канцелярии» для расследования «спекулятивных действий банков». Председатель совета Съездов промышленности и торговли В. Жуковский, на том же совещании, призывал министра «приостановить спекуляцию, хотя бы личным воздействием на директоров банков»[2558].

Министра финансов, в свою очередь, больше тревожило увлечение банков промышленными делами, которое, предупреждал П. Барк, «становится одинаково опасным для обеих сторон — для банков, которые могут затратить средства вкладчиков и предприятий», последним грозит опасность попасть «под ту, не раз наблюдавшуюся банковскую опеку, когда вместо помощи и содействия кредитное учреждение начинает беспощадную эксплуатацию предприятия, при которой последнее совершенно обессиливает и теряет всякую возможность из-за хищнического хозяйства к дальнейшему развитию, расширению и укреплению своего финансового положения»[2559].

Примером тому могли служить «кассы многих гигантских предприятий (в том числе Путиловский завод, завод «Беккер» и т. д.), ограбленных банками, — которые, отмечал историк А. Сидоров, — были пусты, и чтобы не остановить работу предприятий, правительство было вынуждено провести их секвестр и назначить казенное управление»[2560]. При обсуждении вопроса о секвестре Путиловского завода в Особом совещании по обороне в 1916 г., А. Шингарев приходил к выводу, что «из обстоятельств данного дела обнаружилось влияние на дела государства безответственной, но чрезвычайно могущественной власти банков»[2561].