* * * * *

Февральская буржуазно-демократическая революция, устранившая «произвол» царского правительства, казалось, должна была открыть дорогу частной инициативе, в деле нормализации финансового рынка, однако все произошло прямо наоборот. «Революция, — отмечал этот факт ген. Деникин, — нанесла окончательный удар российским финансам. «Она, — как говорил министр финансов Шингарев, — вызвала у всех сильное стремление к расширению своих прав и притупила сознание обязанностей. Все требовали повышения оплаты своего труда, но никто не думал вносить в казну налоги, поставив тем финансы в положение, близкое к катастрофе». Началась настоящая вакханалия, соединившая всех в безудержном стремлении под флагом демократизации брать, рвать, хватать сколько возможно из государственной казны, словно боясь упустить время безвластия и не встречая противодействия со стороны правительства. Даже сам г. Некрасов на Московском совещании решился заявить что «ни один период русской истории, ни одно царское правительство не были столь щедрыми, столь расточительными в своих расходах, как правительство революционной России», и что «новый революционный строй обходится гораздо дороже, чем старый»»[2572].

В своем докладе, на Московском совещании, о котором идет речь, министр финансов Н. Некрасов, в подтверждение своих слов приводил следующие данные: «В 1914 г. выпускалось 219 млн. бумажных рублей, в 1915 г. — 223 млн., в 1916–290 млн., в первые два месяца 1917 г. — 423 млн., а с 1 марта по 16 июля–823 млн. То расходование средств, которое было до сих пор, нам не по карману…, — отмечал министр финансов, — Новый революционный строй обходится государственному казначейству гораздо дороже, чем обходился старый строй… (При этом) Поступления государственных доходов упали: земельные налоги на 32 %, с городского недвижимого имущества на 41 %, квартирного на 43 %, военные 29 %, промыслового на 19 %, выкупных платежей на 65 %»[2573].

В своем докладе, на Московском совещании, о котором идет речь, министр финансов Н. Некрасов, в подтверждение своих слов приводил следующие данные: «В 1914 г. выпускалось 219 млн. бумажных рублей, в 1915 г. — 223 млн., в 1916–290 млн., в первые два месяца 1917 г. — 423 млн., а с 1 марта по 16 июля–823 млн. То расходование средств, которое было до сих пор, нам не по карману…, — отмечал министр финансов, — Новый революционный строй обходится государственному казначейству гораздо дороже, чем обходился старый строй… (При этом) Поступления государственных доходов упали: земельные налоги на 32 %, с городского недвижимого имущества на 41 %, квартирного на 43 %, военные 29 %, промыслового на 19 %, выкупных платежей на 65 %»[2573].