Спустя 20 лет другой президент Ф. Рузвельт, проводя радикальные социальные преобразования, будет объяснять их словами: «Я борюсь с коммунизмом… Я хочу спасти нашу капиталистическую систему»[3258]. Объясняя это противоречие, Дж. Спарго в своей нашумевшей книге «Большевизм. Враг политической и индустриальной демократии» писал: «лучшее, что может быть сделано — это не попытки утопить его в крови, а мужественное и последовательное уничтожение социального угнетения, нищеты и рабства, которые доводят людей до душевного отчаяния, приводящего людей к большевизму»[3259].

Ренессанс Демократии

Ренессанс Демократии

— Скоро подует восточный ветер, Ватсон.

— Не думаю Холмс. Очень тепло.

— Эх, старик, Ватсон. В этом переменчивом веке только вы не меняетесь. Да, скоро поднимется такой восточный ветер, какой еще никогда не дул на Англию. Холодный, колючий ветер, Ватсон, и, может, многие из нас погибнут от его ледяного дыхания. Но все же он будет ниспослан богом, и когда буря утихнет, страна под солнечным небом станет чище, лучше, сильнее.

Размышляя об изменениях происходящих в Европе, П. Чаадаев в 1831 г. отмечал, что наступившая новая материалистическая эпоха «снова отбросила человека в одиночество его личности, она попыталась снова отнять у мира все симпатии, все созвучия, которые Спаситель принес миру. Если она ускорила развитие человеческого разума, то она в то же время изъяла из сознания разумного существа плодотворную, возвышенную идею всеобщности и единства…»[3260].

Одним из первых на грозящую в связи с этим опасность указал Т. Гоббс: в результате разрушения духовных основ, предупреждал он, общество переходит в естественное состояние, характеризующееся «войной всех против всех». Новая объединительная идея спасения, была сформулирована философами эпохи Просвещения, такими как Т. Гоббс, Дж. Локк и Ж. Руссо. Она была основана на «пользе для всех», «общем благе», достигаемом на базе «общественного договора», который в практической области реализуется в демократической форме правления.

Однако на практике «польза для всех», как и «общее благо» распределялись крайне неравномерно. В результате либеральная Демократия, по своей сути, стала формой нового абсолютизма, где на смену власти родовой аристократии, пришла власть аристократии капитала. Рост неравенства, отмечал К. Маркс, привел к деградации понятия Демократии уже к середине XIX в.: «По мере того как прогресс современной промышленности развивал, расширял и углублял классовую противоположность между капиталом и трудом, государственная власть принимала все более и более характер национальной власти капитала над трудом, общественной силы, организованной для социального порабощения, характер машины классового господства»[3261], превращаясь в «диктатуру магнатов капитала».