Наглядно, эффект экономической функции «социальной справедливости», демонстрировал пример послевоенной Франции, которая, по словам Т. Пикетти, на протяжении всего Славного тридцатилетия (1950–1970-е гг.) показывала «очень сильный экономический рост (самый быстрый в ее истории), жила в смешанной экономической системе, при капитализме, без капиталистов или, по крайней мере, при государственном капитализме, в котором частные собственники не обладали контролем над крупными предприятиями»[3252].
«Самое значительное и важное объяснение, — этого факта, по мнению Т. Пикетти, — заключается в том, что в течение минувшего столетия были введены значительные налоги на капитал и получаемые с него доходы… Простоты ради можно принять, что средний уровень налогообложения на доходность капитала был очень близок к 0 % вплоть до 1900–1910-х годов (в любом случае ниже 5 %), затем в 1950–1980-е годы достиг в богатых странах примерно 30 %…»[3253].
Результаты исследований А. Алезина и Д. Родрика (1994 г.), полученные на основании сопоставления данных по 65 промышленно развитым странам, за 1960–1985 гг., подтверждают эти выводы. Они говорят о том, что темпы экономического роста, в этот период, были обратно пропорциональны уровню концентрации капитала, т. е. чем ниже был уровень неравенства, тем выше были темпы экономического роста[3255].
Продвинутый критик скажет, что уровень налогообложения зависит не от желания социалистов, а от уровня экономического развития, и будет в определенной степени прав. Действительно величина предельной налоговой нагрузки определяется, прежде всего, уровнем производительности труда. Но уровень экономического развития определяет только имеющиеся возможности, использует их общество или нет, и в каком направлении, зависит от сил двигающих его развитием.
Продвинутый критик скажет, что уровень налогообложения зависит не от желания социалистов, а от уровня экономического развития, и будет в определенной степени прав. Действительно величина предельной налоговой нагрузки определяется, прежде всего, уровнем производительности труда. Но уровень экономического развития определяет только
Решающую роль в определении этих сил сыграл моральный авторитет большевизма, который привел к парадоксальному характеру борьбы с ним: для того, что бы победить большевизм, провозглашали его противники, — необходимо воплотить его идеи сверху, не дожидаясь пока это будет сделано снизу. И именно к этой «революции сверху» призывал президент США В. Вильсон: «мы будем…… лечить мир, охваченный духом восстания против крупного капитала… Справедливый мир и лучший порядок, необходимы для борьбы против большевизма»[3256]. В 1918 г. В. Вильсон вновь повторял: единственный путь предотвращения коммунизма заключается в принятии некоторых мер в его духе[3257].