российской промышленности лимитирующим фактором являлся недостаток Капитала,
Лимитирующим фактором в полуфеодальной деревне являлся прежде всего природный ресурс — Земля.
И в деревне мальтузианский закон действовал со своей брутальной непреклонностью и неотвратимостью: «В наших аграрных перенаселенных районах мы имели…, — отмечал директор НИИ сельскохозяйственной экономики и политики А. Чаянов, — дешевый труд, взвинченные цены на землю и пышный расцвет кабальных отношений и докапиталистических форм дифференциации крестьянских хозяйств….»[1557].
Схематично, существовавшую зависимость отражает график (Гр. 14), пропорции графика примерно соответствуют распределению факторов производства в России начала ХХ века.
Гр. 14. Производственная функцияРоссийской империи начала ХХ в.
Гр. 14.
Производственная функцияРоссийской империи начала ХХ в.
Q — максимальный объем производства, при доступном объеме лимитирующего фактора: для города — Капитала, для деревни — ресурсов (Земли).
К началу ХХ века накопившийся демографический (крестьянский) навес в России достиг такого размера, что разрешить его безболезненным путем, приходил к выводу в 1905 г. М. Вебер, было уже невозможно: «Из исторического опыта следует, что проведение самой (аграрной) реформы и затем установление новых арендных отношений на такой территории и при таком количестве заинтересованных участников возможно только при условии деспотического правительства и стабильной экономики. Миллионы крестьян, арендующих землю у государства, образуют класс колонов таких масштабов, которые знали разве что Древний Египет и Римская империя. Бюрократическое правительство не может решить эту проблему, потому что неспособно выступать против аристократии и класса земельных собственников. А демократическому правительству будет не хватать «железной» авторитарности и беспощадности в отношении крестьянства»[1558]…
возможно только при условии деспотического правительства и стабильной экономики
возможно только при условии деспотического правительства и стабильной экономики
Но даже деспотическое установление новых арендных отношений, неспособно разрешить проблему огромного аграрного перенаселения России, указывал Вебер: сразу после реформы «неизбежен глубокий экономический упадок на 10–20 лет, пока «новая» мелкобуржуазная Россия проникнется духом капитализма, и тут придется выбирать между «материальными» и «этическими» целями»[1559]. «До сих пор сущность и действие закона народонаселения не были поняты, — пояснял сущность этого выбора еще Т. Мальтус, — Когда политическое неудовольствие присоединяется к воплям, вызванным голодом, когда революция производится народом из-за нужды и недостатка пропитания, то следует ожидать постоянных кровопролитий и насилий, которые могут быть остановлены лишь безусловным деспотизмом»[1560].