«В деревне, — подтверждал в 1925 г. председатель правительства А. Рыков, — наблюдается… аграрное перенаселение, наличие большого количества свободных от производительного применения рабочих рук… Это избыточное население деревни будет давить на город, увеличивая резервную промышленную армию, с другой стороны, порождать нищету в деревне»[1570]. «При прочих равных условиях, — отмечал в 1926 г. видный экономист-аграрник Л. Литошенко, — ни одна культурная нация Европы не вынесла бы той степени перенаселенности, с которой десятилетиями мирился русский народ»[1571].

«Многие катастрофы прошлого, отбросившие развитие человечества на столетия назад, произошли, — подтверждал Кейнс, — по причине внезапного исчезновения (как по естественным причинам, так по вине человека) временно благоприятных условий, обеспечивших рост населения более того уровня, который мог бы быть обеспечен по окончании благоприятного периода»[1572]. Благоприятный период для русских крестьян закончился с разделом последних запасов пахотных Земель[1573].

«Пауперизация, возникающая вследствие роста сельского населения при неизменной площади имеющейся земли, при отсутствии альтернативных источников дохода в городе и селе и/или новых производственных вложений, ведет к замкнутому кругу бедности и порождает экономический спад…, — пояснял видный исследователь деревни Т. Шанин, — Прибавочный продукт при этом почти полностью выкачивается из сельскохозяйственного производственного цикла»[1574].

«Пауперизация, возникающая вследствие роста сельского населения при неизменной площади имеющейся земли, при отсутствии альтернативных источников дохода в городе и селе и/или новых производственных вложений, ведет к замкнутому кругу бедности и порождает экономический спад…, — пояснял видный исследователь деревни Т. Шанин, — Прибавочный продукт при этом почти полностью выкачивается из сельскохозяйственного производственного цикла»[1574].

Деревня пыталась разрешить проблему перенаселения — «лишних рук», своими традиционными способами, и прежде всего, путем деградации производительных сил, а именно: повышением трудоемкости работ за счет снижения их эффективности. Отмечая этот факт, Чаянов указывал, что для русских крестьян была важна не выработка (заработок), а занятость всех членов семьи. Так производство овса на одной десятине в 1924 г. в Волоколамском уезде занимает 22 рабочих дня и дает 46 рублей дохода. Лен требует — 83 дня, дает доход 91 рубль. Тем не менее, крестьяне заменяют овес льном, что позволяет занять всех работников, хотя эффективность труда при этом снижается в два раза[1575].