Другим путем, стала «кустарно-промысловая кооперация, — которая отмечал в 1925 г. Рыков, — имеет огромное значение в смысле поглощения избыточных рабочих рук деревенского населения…, — указывал Рыков, — вопрос о том, как изжить бедность в деревне, где найти работу для безлошадных, связан в значительной своей части с развитием мелкой кустарной промышленности и промыслов»[1576]. Оборотной стороной подобного перераспределения ресурсов из города в деревню, становилось, как назвал этот процесс В. Гриневецкий, «рассасывание города в деревню»[1577].

Крестьянство, пояснял А. Вайнштейн, становилось все более независимыми от города: «многочисленные сообщения и данные говорят о… натурализации крестьянского хозяйства: о домашнем производстве пеньковых, льняных и шерстяных тканей, обуви, мыла; о развитии кустарной переработки кожи, хлопка и т. д… Сельскохозяйственное сырье все в большем количестве оседает внутри самого сельского хозяйства. Одновременно появляется масса мелких кустарных предприятий»[1578]. Степень экономической независимости крестьянина была настолько велика, подтверждает историк В. Ильиных, что он мог длительное время задерживать продажу хлеба или вообще от нее отказаться[1579].

Но главное, «рассасывание городов, — указывал Гриневецкий, — приводит к неизбежному относительному сокращению покупательной способности городского рынка»[1580]. А душевое потребления городов в России и до 1913 г. «было не высоко — от 70 до 80 руб. в год, но все же в 5–6 раз выше, чем для сельского населения, в душевое потребление которого включались еще и средства производства»[1581]. Перераспределение ресурсов из города в деревню, «рассасывание городов» вело к процессу, прямо противоположному тому, который происходил на Западе, а именно — к деиндустриализации страны.

Но главное, «рассасывание городов, — указывал Гриневецкий, — приводит к неизбежному относительному сокращению покупательной способности городского рынка»[1580]. А душевое потребления городов в России и до 1913 г. «было не высоко — от 70 до 80 руб. в год, но все же в 5–6 раз выше, чем для сельского населения, в душевое потребление которого включались еще и средства производства»[1581]. Перераспределение ресурсов из города в деревню, «рассасывание городов» вело к процессу, прямо противоположному тому, который происходил на Западе, а именно — к деиндустриализации страны.