«После того как ты уехал домой бывший сек. бюро Мельник прокрался. Его поймали. Ну, а я стал и.о. сек. бюро. Он отсидел 20 суток и отпустили домой. Вопщим спасли, а то было чуть не посадили на 2–3 года за воровство».
После моего отъезда пришло в часть пополнение. Новобранцев Валентин охарактеризовал своеобразно:
«Собрания проходят очень плохо. С молодых нету ни одного такого как мы с тобой… Все белорусы с Брестской области. Такие что боятся слово сказать о хорошем, а о плохом конечно находят слова. Тяжело так работать. Да признаюсь я мало тебя поддерживал, а то б по-настоящему бы тебя понял… Это моя вина. Теперь нету такого человека, который поддерживал хорошую работу».
К сожалению, я так и не узнал, чем же белорусы были недовольны. А что многие комсомольцы лишь числились в «передовом отряде молодёжи», но сами чурались общественной работы, так это было повсеместно. Зачем тогда вступали? Насильно-то никого не заставляли. Ради карьеры? Беззаветно активный общественник Сирица не мог уразуметь, что далеко не все жаждут «бороться за построение коммунизма» на своём месте, что таких преданных романтиков, как он и я, были единицы…
О чём всегда и везде говорят парни? Ну, уж не о политике. О девушках, конечно. Валентин признаётся:
«Толя, а ты не дурной (это шутя) что избрал такую девушку, как полячка. Ну а в меня [он часто употребляет “в” вместо “у”] нету, попрежнему».