Светлый фон
«Вчера я с Анатолем толкнулся в беспримерную по глубине самоволку. Ездили с ним на велосипедах в Сигулду. Если бы ты знал, как там красиво! Ты, конечно, представляешь, каково мне (не садившемуся 2 лета на велосипед) было ехать с Анатолем тем более на машине Вячина
Но Анатоль сказал, что я держался молодцом. Молодец, молодец, а сидеть сейчас больно. По дороге оттуда набрали в саду яблок. Пуйка
за рубль (больше не было) собрал нам десятка два… Каким-то чудом никто не заметил моего исчезновения… У нас в роте неприятная новость. В день отъезда домой Керимбекова
обнаружилась пропажа некоторых вещей у ребят (тенниски, коврик, фонари). Но ребята на Керима даже не подумали. Все обратили внимание на то, что Мельник
отправил днем позже посылку (уже шестую). Сиденко занялся этим делом, посылку с полдороги вернули. Все вещи оказались в ней. Сиденко уговаривал взвод не трогать его. Не знаю, что будет. Я спросил у Сиденко, будут ли его судить за это, а он ответил, что не будут. “Сами, – говорит, – накажем”. Разжалуем до рядового и по комсомольской линии строгий выговор. Я, конечно, за исключение. Таким не место в комсомоле… Сейчас нам покажут “Золотую симфонию”. Анатоль говорит, что фильм золотой”».
Тринадцатого ноября 1958 г. Виктор сообщает о кадровых перестановках в части:
«Изменений масса: ушел батек, ушел Павлов, приехали салаги [это о командире части, офицерах и солдатиках]. Сержантов ещё не привезли… Павлов перед отъездом на собрании громогласно объявил нам с Анатолем отпуск и мне соплю на погон… Думали поехать вместе и завалиться к тебе. Но ничему не суждено было сбыться. Объявление так и осталось объявлением. Мне к празднику не подбросили даже благодарности. Давали поощрение тем, кто “лижет спину, лижет ниже”. Боюсь, что мне прекратят поездки в изостудию».