Операция закончилась благополучно. И без последствий.

Утром проходившая мимо местная женщина укорила: «Что же это вы остановились на змеином месте?» И действительно – расположились рядом с кучей сухого-пресухого валежника. Любимого места для пресмыкающихся. И завтрак оказался поспешным, скомканным.

Зато был шикарный и неспешный привал с обильной едой на другой стоянке. Перед этим мы прошли небольшой, но очень сложный участок – напрямую через лесные заросли. Дорога была. Но, похоже, после партизан ею никто не пользовался. И кроны подраставших деревьев и кустарников сомкнулись над ней. Беспрепятственно по этому коридору можно было продвигаться только на четвереньках, что с тяжелеными рюкзаками было невозможно. Шли почти в полный рост, как солдаты в «психическую атаку».

Среди растений оказалось немало врагов человеческой кожи. Особенно докучал кизил. Приятно, конечно, на ходу сорвать его зрелые плоды и подкрепиться. Но кизиловые колючки цеплялись не только за одежду. Они пронзали тонкие рубашки и драли кожу. Особенно досталось мне, так как я шёл первым и буквально своим телом продирался сквозь заросли. Моя тенниска на спине висела клочьями. Этакое спинное декольте. А кожа была вся исполосована до крови, как после экзекуции розгами.

Но другого варианта я не стал выбирать, поскольку идти рядом с дорогой было ещё сложнее. К зарослевым препятствиям прибавились бы подвижные камни под ногами.

За эти муки мы были вознаграждены. Вдоль дороги росло такое количество белых грибов, что мы оторопели. Не поверили, что это реально, не во сне. Куда собирать? Единственным пригодным сосудом для такого обилия лесных даров оказался громадный полиэтиленовый пакет, в котором с нами путешествовала гитара. За несколько минут мы заполнили треть пакета грибами. А потом с большим трудом и болью, стараясь не смотреть на «плантации», проходили мимо.

За перевалом заросли закончились, и открылась широкая долина. На пологом спуске мы увидели одинокое дерево и устроились на ночлег возле него. Как всегда сумерки наступили внезапно. После лёгкого ужина улеглись в расстеленных палатках.

Когда утром я выполз из палатки, посмотрел вверх и – заметил на дереве плоды. Груша! А чуть поодаль от привала мальчишки обнаружили картофельное поле… Ну, что я всё о хорошем, да о хорошем. Я же собирался в этой части рассказать о бедах. А она пришла оттуда, откуда никак нельзя было ожидать…

Нет, мы не отравились грибами. Грибы были отменные. Ни одного червивого! Все чистенькие – как на подбор для продажи на Центральном рынке Москвы! Я никогда не понимал, почему белые грибы так называются, если шляпка у них коричневая. А эти, крымские, были почти белые. Если точнее: светло-бежевые. А в разрезе – ослепительно белые. Так и просились на сковороду. Но сковороды у нас, конечно, не было. Зато мы таскали по горам три десятилитровых ведра.