В таком туристическом месте обязательно должен быть общедоступный спуск, решил я. И не ошибся. Легко нашёл его, едва отклонившись от шоссе.

Но это уже не туризм, а почти альпинизм. В некоторых местах спускаться пришлось, держась за толстую проволоку, крепко закреплённую на склоне. В других – чуть не катился по осыпи. Несколько раз пересекал автомобильную дорогу, которая серпантином спускалась к Ялте. А везде перед дорожным полотном – обрыв, и при каждом спуске здесь возникала опасность: а вдруг из-за поворота выскочит машина…

После того как в городском доме культуры подтвердили, что готовы нам предоставить ночлег на две ночи (мы заранее списывались с местной туристической организацией), я плотно поел в столовой. Глядя вверх, на зубцы Ай-Петри, понял, что пеший подъём я не осилю. Да и зачем? Сел на рейсовый автобус. Допотопная носатая «коробочка», скрипя всеми своими дряхлыми частями и тяжко вздыхая мотором, поползла в гору. Не помню, сколько было разворотов на сто восемьдесят градусов, чтобы каждый раз по очередной ступеньке подниматься вверх. Дорога узкая, со встречным транспортом автобус едва расходился. Смотреть вниз, в сторону пропасти, было страшно. Особенно, когда мотор почти замирал.

Через несколько крутых поворотов я понял, что зря я так плотно поел, моё нутро взбунтовалось. Но, видимо, не только я так нерасчётливо насытился. То из одного окна, то из другого высовывались женщины и откровенно блевали. Но другого варианта освободиться от содержимого желудка не было возможности, шофёр не имел права останавливаться на серпантине. Я кое-как вытерпел до своей остановки на яйле.

Следующим утром я повёл мою группу проверенным мною маршрутом. После охов и ахов от вида на манящее море начались ахи и охи от взгляда на крутую тропу, которая почти отвесно падала вниз. Не спеша, с подстраховками, и, несмотря на рюкзаки, мы благополучно спустились до вожделенной Ялты. И тут случилось такое, чего забыть невозможно.

Я, как и полагается, вёл ребят гуськом. Мы уже шли по городской улице, поэтому порядок и дисциплина здесь должны быть особо точно соблюдаемы. Я часто оглядывался на свою группу: не пытается ли кто вылезть на проезжую часть. И вдруг почти уткнулся головой в грудь человека, который был на голову выше меня. И в милицейской форме с погонами полковника. «Вы что это себе позволяете?» – грозно обратился он ко мне. Я ничего не понял, оглянулся, мои пионерчики удивлённо замерли в ровном строю, с удивлением глядя на недоброго «дядю Стёпу». «Почему на улице в таком виде? – Он жестом показал на мои шорты. – Ещё раз увижу, вышвырну из города».